На втором курсе института меня лавиной накрыла большая любовь. С Валерой мы учились в одном вузе, потому общих интересов было очень много. Расставалась я со своей любовью только на время лекций. В перерывах встречались в коридоре между аудиториями, после занятий вместе выходили из института.

И вот наступило лето. Валерий устроился на работу, но это не мешало нам видеться по вечерам. В выходные мы часто ездили за грибами. Однажды Валера позвал меня на родину его отца – мой парень знал там все грибные места. Когда мы обошли все лесные полянки, Валера предложил заехать в деревню к его бабушке, где в школьные годы проводил все каникулы. Я с опаской согласилась: согласно моему пуританскому воспитанию, такой визит считался почти неприличным. Но я видела, как моему любимому человеку хотелось нас познакомить.

Маленькая деревушка располагалась на пригорке, а на отшибе за кустом, покрытым ярко-изумрудными пахучими листочками, стоял крошечный домик. Он казался немного сказочным и словно манил к себе.

Нас встретила маленькая пожилая женщина. Сдержанная в общении, с долгим мудрым взглядом, немного суровая на вид, но какая-то солнечная – я сразу же растаяла под лучами её света и ощутила искреннее к себе расположение. В улыбке бабушки не чувствовалось ни капли фальши, её глаза светились искренним интересом, а простые слова, казалось, попадали прямо в сердце.

Мы жарили в бабушкином доме грибы на керосинке, пили молоко от коз, которое обычно я на дух не переношу. Но маленькая старушка вызывала симпатию, и мне очень хотелось ей понравиться. Даже пришлось по нраву её старомодное имя Прасковья, хотя Валера звал её просто «бабушкой Просей». А в деревне её все величали иначе – Санчихой. Такое прозвище происходило от имени её мужа Александра. Наверное, баба Прося в такие минуты чувствовала себя «при муже», о котором не забывала всю жизнь. Его большой портрет занимал главное место на стене в доме. Они ладно прожили с супругом более двадцати лет, и только война навеки разлучила их.

В тот раз в гостях мы пробыли часа три, после чего поспешили на пригородный поезд. А вскоре я узнала совершенно неожиданные новости.

Буквально через день после нашего отъезда в городской квартире перед Валеркиными родителями объявилась бабушка Прося и с порога заявила сыну: «Жените Валеру, девка подходящая. А то найдёт незнамо кого».

Теперь в семье дорогого человека на меня смотрели как на его невесту. В следующем году мы поженились и часто с удовольствием ездили к бабушке Просе, помогали решать её многочисленные бытовые проблемы.

Валера души не чаял в бабушке. Она была строгой, но справедливой. Вырастила семерых детей, все они получили профессии, хотя доля каждому выпала непростая. Но баба Прося передала всем детям свой несгибаемый характер, умение выстоять и не жаловаться на судьбу.

Всё лето с раннего утра Санчиха заготавливала дрова, не обременяя никого этой тяжёлой, совсем не женской работой. А ещё собирала ягоды в окрестностях деревни и готовила варенье, также запасалась орехами в местном лесу. С наступлением осени сушила яблоки, зимой вязала носки. Всё это бабушка Прося собирала для новогодних посылок внукам, жившим далеко от неё.

В её крошечном домике всегда пахло травами, яблоками. Несмотря на довольно аскетичную обстановку, я всегда чувствовала себя в избе Санчихи невероятно уютно. Мне так хорошо засыпалось в бабушкином доме, словно именно здесь я находилась под чьей-то незримой защитой. Собираясь обратно в город, всегда получала от Санчихи гостинцы – яйца от красных кур, именно такие она считала самыми полезными. Ещё баба Прося давала с собой клубок шерсти для вязания. Точно такие же дары Валерина бабушка передавала и моей маме, с которой она не была знакома, но заочно хорошо к ней относилась – ведь её дочь стала женой любимого внука.

Однажды я приехала к бабе Просе одна, чтобы освободить бабулю от «пустого дня». Так Санчиха называла время, когда подходила её очередь пасти стадо деревенских коз. Я с воодушевлением представляла, как прекрасно проведу солнечный день в поле среди милых животных. Однако далеко не все они оказались добрыми и безобидными. Бабушка почему-то не сказала о противном соседском козлике – тот постоянно держал меня в напряжении, то и дело пытаясь поддеть рогами. С огромным трудом весь день я держала оборону.

Вечером рассказала об этом бабушке. Баба Прося посмеялась и похвалила меня за то, что не сбежала с поля.

Укладываясь спать, я поняла, что в этом маленьком домике есть всё, чего мне хочется. В избе Санчихи пахло не так, как у прочих деревенских жителей, не просто щами да хлебом, а каким-то особым тихим счастьем. Здесь царили абсолютный покой, приглушённый свет и тишина, в которой неслышно пела моя душа. И мне казалось, что именно здесь и есть настоящая жизнь, без суетливой городской мишуры.

Бабушка Прося, источая невыразимую душевную теплоту, являлась для меня подлинным воплощением мудрости. С завидным терпением она принимала любые беды и тяготы, посланные Богом. Я никогда не видела бабушку злой, недовольной или огорчённой.

Её муж в войну пропал без вести, но в 60-е годы стало известно, что он погиб в Австрии. По линии Красного Креста была организована поездка родственников на место захоронения погибших советских воинов. Санчиха отправилась в Австрию, а перед поездкой положила в платочек горсть родной земли и привезла её на могилу мужа, с которым прожила хорошую достойную жизнь.

Всего два года мне довелось общаться с бабушкой Просей, но горечь от нашего расставания не отпускает до сих пор. Спустя несколько лет после её смерти, наводя порядок на могиле бабули, я разговорилась с деревенскими женщинами, трудившимися неподалёку. Было больно вспоминать ушедших. Одна пожилая женщина с восхищением отзывалась о Санчихе, с которой долгие годы жила по соседству. Восхищалась её твёрдым характером. А потом смеясь добавила: «А ругачая была! Девчонок-то своих, если вечером задерживались с подругами, уж так костерила! Но они её слушались».

Я никогда не слышала такого о бабушке, потому несказанно удивилась. Но понимала, что Санчиха, сильная и справедливая женщина, имела трудную судьбу – не до сантиментов было одинокой труженице. Как могла, так и воспитывала своих детей – трудолюбивыми, ответственными. Такими они и выросли.

Во времена всех испытаний у Санчихи имелась опора – дом да земля, обширные знания о жизни в целом, а ещё любовь. И сила духа, которую баба Прося просто не замечала. Как не замечают её по-настоящему сильные люди.