Жена Людмила никогда не называла его по имени. Обычно по фамилии. Ему даже нравилось, когда, немного грассируя, она произносила: «Абдрахманов, ты что это надумал?» или «Абдрахманов, веди себя прилично!» Хотя при замужестве брать его фамилию отказалась, мотивируя это тем, что на куче документов у неё уже перечёркнута и вновь вписана девичья фамилия – после первого неудачного замужества. Артур не настаивал.

Однажды их дочь Виталина, тогда ещё школьница, в шутку или всерьёз пожаловалась:

– Папа, из-за нашей с тобой фамилии я в списках самая первая, постоянно отдуваюсь за всех.

Людмила, не переставая гладить выстиранное бельё, вставила реплику:

– Эта проблема сама собой решится, когда выйдешь замуж.

Тогда Артур едва удержался, чтобы не съязвить.

Вроде этот разговор состоялся буквально вчера, а поди-ка, однажды Виталина, новоиспечённый ординатор медуниверситета, огорошила родителей известием, что они с Андреем собираются подать заявление.

– Какое заявление? – растерялась Людмила.

– Мама, ну что ты тупишь? Конечно, в загс. Мы уже полтора года как вместе, а для тебя всё неожиданно.

Имя однокурсника Андрея всплыло больше года назад, когда дочь явилась домой с щенком. Ошарашенным родителям объявила, что любимый наконец-то исполнил её мечту, тогда как родичи под надуманными предлогами ей вечно отказывали. Сетования мамы, что нормальные парни дарят своим любимым драгоценности, платья или на худой конец духи, не возымели на дочь ни малейшего действия. Вскоре мохнатый подарок, эрдельтерьер Тимка, стал любимцем семьи.

Артур со свойственной ему деловитостью решил сразу расставить все точки над i:

– Только давайте договоримся. Я, конечно, по мере возможности, буду участвовать, но вообще уход за этим существом – за вами.

Выросший в деревне, а потом переехавший с родителями в город, он хорошо помнил, как пришлось отвезти обратно в деревню к деду любимого пса Актырнака (Белый коготь. – баш.), так и не принявшего благ городской цивилизации. Радовало лишь одно – что поклонник не подарил дочери какого-нибудь сенбернара или лабрадора. У них имелся небольшой загородный дом, куда они ездили по выходным. И даже подросший Тима комфортно умещался в салоне автомобиля.

Виталина заявила, что категорически против пышных свадебных торжеств, однако Артур с Людмилой не один вечер посвятили обсуждению предстоящего мероприятия. Понятно, что бремя расходов ложится на их плечи – Андрея с младшей сестрёнкой мать-учительница воспитывала одна.

О свадебном подарке Артур позаботился заранее: не ставя в известность никого из семьи, купил квартиру-студию в новостройке в хорошем районе. Он любил делать сюрпризы, ему нравилось наблюдать радость и восторг близких. Но ограничиваться простой регистрацией брака и скромными посиделками, разумеется, неправильно. Его партнёры по бизнесу и так не раз полушутя упрекали, что он своим поведением рушит имидж успешного делового человека – в баню с девочками не ходит, на Пхукете и Мальдивах не отдыхает.

Как бы ни пытался Артур дистанцироваться от забот о собаке, ничего у него не вышло. Он устал одёргивать домочадцев, которые так и норовили накормить пса чем-нибудь вкусным, но вредным. А любое наказание щенка за провинность воспринималось ими как личное оскорбление. Книги об уходе и содержании собак так никто и не удосужился прочесть.

Тем не менее появление животного внесло свежую струю в их отношения с Людмилой. А то в последние годы у них прекратились даже совместные чаепития возле телевизора, ведь из полутысячи программ, предлагаемых кабельными операторами, каждый мог выбрать своё. Людмилу не интересовали подробности проверки газовых и нефтяных магистралей, а Артур был далёк от секретов кулинарии.

Но теперь, выезжая за город, они вместе гуляли с собакой. Тима носился по лесочку, лез купаться в затянутое ряской болотце, собирал на хвосте и ушах репья и колючки, которые приходилось вычёсывать. Особенно псу нравилось по команде «Тима, ищи маму, где мама?» выслеживать будто бы потерявшуюся Люду. Разговоры о щенке объединяли.

В разгар пандемии дочь стала пропадать в возведённом в кратчайшие сроки ковидном госпитале, и выгуливать Тимку чаще всего приходилось Людмиле – только у неё был чёткий распорядок дня.

Зайдя в квартиру в тот ноябрьский вечер, Артур уже на площадке услышал повизгивание и лай Тимы.

– Ах ты мой красавец, – он потрепал кинувшегося к нему пса. – Ты скучал, гулять хочешь. Ну погоди, сейчас переоденусь, и мы с тобой пробежимся.

Время не позднее, но у Люды рабочий день должен был закончиться часа два назад. Переодеваясь, Артур набрал номер жены: «Абонент временно недоступен». Он выглянул в окно – стоянка, куда жена обычно ставила машину, пустовала. Выпавший позавчера снежок, сомнения по поводу водительского мастерства супруги и не отвечающий телефон его встревожили. Уже собираясь выходить, он услышал, как повернулся ключ в замке. От сердца отлегло.

– Ой, а вы на прогулку? Привет, дорогой, – жена поцеловала его между губой и подбородком, дыхнув запахом спиртного. – Извини, у нас на работе случился сабантуйчик – праздновали пятидесятилетие коллеги. Пришлось авто там оставить.

– А мобильник почему выключен? Я уже чего только не напридумывал.

– Ой, не знаю, случайно, наверное, – она попыталась расстегнуть молнию сапога и чуть не упала.

За почти два десятилетия совместной жизни Артур уже по речи мог определить, что одним шампанским не обошлось. Когда Людмила вставляла «ой», это значило, что она превысила привычную норму.

– Молодец, что оставила машину, иди отдыхай, а мы с Тимкой прогуляемся.

Снимая шубу, Людмила вдруг озаботилась:

– Ох, я, кажется, варежку потеряла. Или на работе оставила.

– Всё-всё. Иди, прими ванну, свари кофе. Мы пошли.

Взяв собаку на поводок, он вышел из подъезда. Остановка, где могла сойти Людмила, находилась в трёхстах метрах от дома. Он предположил, что свою варежку она выронила после того, как вышла из транспорта. Эти рукавицы он купил ей в Норвегии, куда ездил договариваться о закупке оборудования.

Выйдя из подъезда, Артур скомандовал:

– Тима, ищи маму!

Тот, бросив мимолётный взгляд, означающий «Ты что, обалдел, она же дома», сразу принял правила игры и зигзагами пошёл по следу. Вглядываясь, чтобы не пропустить выроненную варежку, они добрались до остановки, но, к удивлению Артура, собака пробежала дальше, к двухэтажным домам, которые в послевоенные годы являлись предметом мечтаний горожан. А сейчас их обитатели стояли в очереди на расселение ветхого жилья.

Тимка уверенно рванул в крайний подъезд второго дома. Подбежав к квартире, на двери которой была мелом нарисовано число «11», Тима громко залаял. Дверь тут же открылась, словно их ждали. На пороге стоял Валерий Ишмурзин – одноклассник Людмилы и бывший работник фирмы Артура. Наступившее молчание длилось вплоть до момента, пока с варежкой в зубах из прихожей не выбежал Тима, всем видом показывая: «Я молодец!»

– Артур Сагитович, вы это, не подумайте, Людмила Евгеньевна забежала на минутку, – растерянно пролепетал бывший одноклассник, отводя глаза. В руках он держал мусорный пакет. Оттуда выглядывали две пустые бутылки, одна из-под шампанского, другая – коньячная. В глубине комнаты белел скомканными простынями раскладной диван.

Как ни странно, Артур не чувствовал ни злобы, ни обжигающей ревности. Только опустошённость и чувство унижения. Шагая к скверу, где они обычно выгуливали собаку, он вытащил из кармана варежку. На тыльной стороне на светло-голубом фоне красовался белый олень с большими ветвистыми рогами. «Да уж, символичный подарок я ей купил».

Пришли домой. В ванной шумела вода. Он отстегнул Тиму с поводка, в походный корейский баул закинул кое-что из шмотья и, захлопнув дверь, уехал в загородный дом. Ещё не доехав, услышал из мобильника мелодию Бетховена «К Элизе» – звонила Людмила. Он выключил телефон.

Свадьба дочери удалась на славу. К Артуру с Людмилой постоянно подходили с поздравлениями знакомые и друзья, восхищались молодожёнами. Когда Артур вручил им свидетельство о регистрации права на квартиру-студию, все зааплодировали. Людмиле с трудом удалось скрыть удивление. Затем микрофон взяла Виталина:

– Дорогие папа и мама! Мы вас очень любим, огромное спасибо за этот вечер. Нет слов, чтобы поблагодарить за такой подарок. Могу сказать, что и мы делаем вам ответный подарок – через полгода вы станете дедушкой и бабушкой!

Свадьба пела и плясала. О том, что три дня назад будущие бабуля и дедуля получили на руки свидетельство о расторжении брака, никто из присутствующих не догадывался.