Вера села за свой стол, над ним висела картинка с прядущими мойрами – богинями судьбы. Божественные пряхи были облачены в светлые одежды, на головах – венки из роз. Клото, прядущая нить жизни, изображалась в виде девушки; Лахесис, определяющая судьбу, – в образе зрелой женщины; а Атропос, отмеряющая количество отпущенных лет, – в виде старухи. Вера любила эту картинку: её подарили коллеги с напутствием, чтобы мойры были добры к ней и подарили настоящую любовь.

Коллектив швейной мастерской состоял из пятнадцати миловидных девушек. Окна в помещении почему-то отсутствовали, освещалось оно мощными люминесцентными лампами. И хотя под потолком всё время крутились два огромных вентилятора с широкими лопастями, от парной жары они не спасали; труженицы постоянно держали входную дверь распахнутой. Чтобы попасть в свою комнату на втором этаже, мне всякий раз приходилось миновать эту дверь.

Сказала – будем разводиться. В тот момент это прозвучало вполне логично, потому что ясно же: наш брак ему не нужен, а там, на стороне, если не любовь, то чувство с его стороны точно присутствует. Мой муж не тот человек, который членом машет направо и налево. Да и я не идеальная жена – секса у нас давно не было, я не темпераментная и никогда не выказывала интереса к этому делу, к тому же готовить и убирать не люблю.

...Дело было зимой. Холод стоял жуткий. В тёмном безлюдном дворе увидела лежавшего на снегу человека. Может, ему плохо? Подошла и поняла, что мужчина сильно перебрал с алкоголем. Встать не может. Лишь бормочет невнятно. Дорогая дублёнка расстёгнута, меховая шапка и портфель валяются в отдалении. По виду – не обычный пьяница-бездомный, которых в те времена много было в нашем городе. Одежда добротная, внешность приличная.

Когда после школы Марина (имя тоже условное) уехала учиться в столицу, я активизировалась и добилась того, что Саша обратил на меня внимание. Потом ждала его из армии, а когда он вернулся, убедила поступить в тот же вуз, в котором училась я, помогла подготовиться… В общем, он как порядочный человек просто обязан был на мне жениться. Шучу. Однако действительно женился. И прожили мы безоблачно десять лет, родили дочь, которую муж хотел назвать Мариной, но я воспротивилась. Назвали в честь его матери Полиной.

Я – первокурсница журфака. Преподавательница позвала меня в Нагорный Карабах снимать фильм о седых армянских детях, тех, на чьих глазах были убиты родители. Война тогда была между Арменией и Азербайджаном. Сначала с преподавательницей мы поехали в Москву на квартиру академика Сахарова. Его жена Елена Боннэр была главой какого-то фонда, который спонсировал фильм.

Я не успевал уехать от Татьяны, как от неё уже приходили СМС  – «я по тебе скучаю», «мне было с тобой очень хорошо» и так далее. Чувства испытывали взаимные. Мы стали встречаться почти каждый день, хотя она была замужем. Впрочем, я тоже в холостяках не числился. Муж Татьяны – это отдельная история, с ним возникли проблемы, но их в своём рассказе касаться не стану, как и проблем с моей женой.

Помню эти летние сценки: выходит соседка и начинает поливать, ухаживать за цветами, наклоняясь в сторону мужиков, демонстрируя то зад, то сиси в большом вырезе. Напомню, что по соседству с этим семейством живут мои пожилые родители. Мой папа как-то раз увидел этот стриптиз и потом долго приходил в себя. А ситуация такая, что не захочешь – всё равно увидишь, оно же в непосредственной близости происходит.

Пару дней назад я наконец откликнулась на приглашение встретиться с очередным кавалером с сайта. Внешне парень мне сразу не понравился: его даже мужчиной трудно назвать, выглядит года на двадцать три. Встреча прошла никак – в скромной кафешке, почти в забегаловке. Он что-то бубнил, купил мне кофе и рассказывал, как какая-то тётка заставила вести её в ресторан. С ней он тоже познакомился в интернете.

Инна, 30-летняя стройняшка и красавица (в театре её прозвали Барби), – барышня, надо сказать, очень интеллигентная, в которой прямо чувствовалась «голубая кровь». Она работала в пошивочном цехе, а я служила помощником режиссёра. У Инны тогда возникли кое-какие сложные жизненные обстоятельства, связанные с родителями, и директриса позволила ей поселиться в театральном общежитии.

А ещё у меня случай был на работе. Грузчик приличного возраста, под сорок, заносил стройматериалы в квартиру, а там только 12-летняя девочка, ровесница моей. Ей родители оставили деньги и ключи. Она была полураздетая: короткие шортики и разлетайка, без лифчика. Девчонка ещё и кокетничала с мужиком напропалую. Самые острые из этих моментов наблюдали соседи, потом рассказывали...

...И всё время названивала его мамаша, давала сыну советы: какие двери купить в строящийся для него на родине дом, какую плитку, какой ламинат… А эта идиотка, моя приятельница, ещё и по врачам бегала, хотела остановить климакс, чтобы родить. Вторая моя знакомая с гордостью рассказывала, какой шикарный дом у её узбека на родине.