Однажды подруга пригласила на свадьбу, и Лялька целую неделю гуляла у неё в посёлке. Пили, ели, орали до хрипоты «Горько!». Болтались по посёлку шумной компанией в темноте, распугивая собак. Когда праздник кончился, Ляльку привезли домой какие-то юноши, очень набивавшиеся к ней в гости «попить чаю». Но она выразительно послала им воздушный поцелуй, и они уехали, обиженно хмыкнув:
– Подумаешь!

Мне 22 года. Живу в городе одна, работаю технологом общественного питания, но неофициально, и декретных от этой работы не будет. Ребёнка без мужа я не потяну. С моим парнем отношения опять на грани разрыва, поскольку хватило его ненадолго. Опять пьянки-гулянки с друзьями. Съехаться мы не можем – я снимаю комнату в квартире с хозяйкой. Я надеялась, что он осознал свои ошибки и наконец-то найдёт работу, но стало только хуже. По любому поводу припоминает мне, что я встречалась с другим.

Что касается моего психического состояния в те дни, то депрессия – мягко сказано. Дети скучали по папе, искали его на улице, подбегая к чужим мужчинам, – раньше-то он был хорошим отцом. И я, доверявшая ему столько лет, мучилась страшно. Обида выросла, когда я узнала, что у мужа появилась другая женщина, с которой он и планировал вселиться в нашу квартиру.

Прислонившись к косяку, Дарья скрестила руки на груди. Всякого она повидала на своём веку, но чтобы мужчина не чурался женских дел, такое ей встретилось впервые. Охваченная необъяснимой грустью, она почему-то сразу вспомнила о покойном муже. Её Николай, например, ни за что бы не стал печь блины. Да что блины! От него даже при стирке помощи было не дождаться. А ведь в основном его одежду она и выстирывала.

Я знал одну такую парочку старичков. Это было давно, в середине восьмидесятых. Вернее, лично с ними я знаком не был, но видел часто. О подробностях их жизни мне рассказал приятель, живший в соседнем доме. Я у приятеля довольно часто бывал. В подъезде его дома сидели по очереди, через день, консьерж и консьержка.

Каждый вечер он обязательно звонил узнать, как прошёл день, что интересного случилось. Но вот в последние месяцы я начала задумываться: а дальше что? Катаемся так уже четыре года – и?.. Дети и у меня, и у него выросли, разъехались, мы вроде как единственные друг у друга остались. И однажды я вслух задала ему этот вопрос. Мой вроде бы решительный и умный мужчина как-то неуверенно залепетал.

Ой! Что-то неопознанное зацепилось за каблук и – хрясь! Моё тело, лишившись опоры, продолжило движение, наглядно иллюстрируя понятие инерции. Я потеряла равновесие и всем телом плюхнулась в лужу. Причёска! Колготки! Платье! Макияж!
– Простите, ради бога, я не хотел…
Наглость какая! Я в вечернем туалете разлеглась в луже, а он не хотел! Это был он, мой рок. Тёмные глаза в обрамлении длинных ресниц округлились.

...Ну, пока искали «такую же», она сама забеременела. Как он рад был – словами не передать. Родила девочку – свою копию, как он и хотел. Он своих женщин буквально на руках носил. А когда дочери исполнилось десять лет, жена затосковала. Так и не стерпелось – не слюбилось. Хотя там и все родственники с его стороны, и он сам пылинки с неё сдували. Но сердцу не прикажешь.

По выходным ходили в рощу, но особенно любили гулять вечерами по берегу Волги. По реке, сияя огнями и оглашая просторы музыкой, плыли теплоходы. А на противоположном берегу горели прожектора, слышался шум работающих машин. Это возводилась ГЭС. От картины дух захватывало! По выходным мы ходили в кино и на танцы. В кинотеатре «Заря» тем летом был аншлаг. Впервые демонстрировались французские комедии с Луи де Фюнесом и Пьером Ришаром.

В те годы мы, девчонки, форсили. Вера не была исключением: на ней были модные туфельки на шпильках. Девушка, споткнувшись об ногу парня, ойкнула и потеряла равновесие. Упала, ободрала руки и коленки до крови. Компания вновь захохотала. Что сделала бы любая другая? Расплакалась и не оглядываясь пошла бы поскорее прочь.

За дверью стояли две женщины. Одной лет 55, вторая выглядела значительно моложе, лет сорока. На улице уже неделю стояли сильные морозы и, по всему видно, спадать в ближайшие дни не собирались. Женщины кутались в приподнятые воротники зимних пальто. Было видно, что на улице они находились очень долго: выбившиеся из-под шапки пряди волос успели покрыться хрустальным инеем. Женщины окинули равнодушным взглядом его бледные телеса. И даже слегка поморщились.