Топливный кризис сильнее других регионов поразил Крым. Однако крымчане решили объединиться: многие люди делятся бензином с самыми нуждающимися.

«Мы сразу определили приоритет – это люди, у которых стоит вопрос жизни и здоровья, – рассказывает крымчанин Глеб Жемчугов. – Поэтому обеспечиваем бензином тех, кто нуждается в регулярных поездках на лечение. По цепочке подключились люди из Белогорска, Ялты, Севастополя. Десятки человек в Крыму привозили бензин нуждающимся».

Впрочем, находятся люди, готовые помогать не только больным, – топливом выручают и фермеров, у которых гибнет урожай, а также людей, стоящих в пробках на Крымском мосту. А предприниматель Сергей Семёновых из Тамани решил три раза в неделю лично возить бензин в Крым и раздавать тем, кому он действительно необходим. «Раздаём небольшими объёмами – по 5–10 литров, чтобы помочь как можно большему количеству людей, – говорит мужчина. – Иногда даже небольшой вклад может стать хорошей поддержкой».

35 лет назад житель китайского Наньнина разрешил двухлетней дочери сходить за булочкой в ларёк недалеко от дома. Однако по дороге маленькая Цуй Нин потерялась и вскоре оказалась на многолюдном рынке. Одна из торговок заметила плачущего ребёнка и попыталась найти её родителей, но безуспешно. В итоге женщина забрала малышку к себе и вырастила как родную дочь.

Недавно Нин решила узнать о своём происхождении и обратилась на интернет-платформу для поиска родственников. Спустя несколько часов с ней связалась родная сестра. Тест ДНК подтвердил их родство. Цуй встретила сестру и биологическую мать, и все трое в слезах воссоединились. Но куда более удивительным оказалось то, что им открылось.

«Отец, охваченный сильным чувством вины, никогда не прекращал искать меня, – рассказала Цуй. – Он провёл остаток жизни в поисках, но, к сожалению, не дожил до этого дня. Однако ни он, ни мама, ни сестра даже не догадывались, что всё это время я жила буквально у них под боком, через дорогу от нашего дома. Вот такая странная штука – жить 35 лет по соседству с родными и никогда не встретиться».

Француз Рональд находился в командировке в Гамбии и неожиданно почувствовал на себе, что такое «бремя белого человека». «Я жил в арендованном доме, и мне понадобилась помощь домработницы, – говорит мужчина. – Владелец жилья привёл пожилую женщину из семьи по соседству. У неё не было документов, она не знала даты своего рождения и почти не говорила по-английски. Я согласился нанять её и заплатил аванс. Во всяком случае, я так думал».

В тот же вечер домработница спросила, где ей спать. Это поставило Рональда в тупик, поскольку он ожидал, что женщина уйдёт домой после готовки и уборки. Тем не менее он пустил её в одну из комнат. «В замешательстве я позвонил арендодателю, – вспоминает француз. – Он объяснил, что деньги за домработницу отдал предыдущим хозяевам женщины в качестве компенсации, и вообще по местным правилам я вовсе не нанимал её, а приобрёл и теперь обязан кормить, обеспечивать жильём и одевать. То есть я невольно стал рабовладельцем».

Рональд разными способами пытался решить судьбу женщины, но она отказывалась уходить. В конце концов мужчина смирился с ролью рабовладельца. Однако перед тем как покинуть Гамбию, он сумел найти для рабыни новую семью, готовую её приютить.

Всё больше жителей российских городов спешат в храмы. Однако речь идёт вовсе не об увеличении числа верующих, всему виной огромная стоимость консультации психологов. Психологи берут за часовую беседу 7–10 тысяч рублей, а консультация у самых востребованных специалистов может достигать 15 тысяч и выше. Для многих людей такие суммы неподъёмны, зато облегчить душу в беседе с батюшкой можно задаром.

«Проще всего прийти на исповедь, – рассказывает житель столицы, недавно «сменивший» психолога на священника. – Но исповедь – это всегда краткое общение, о многом не получится рассказать. Поэтому я обычно ищу батюшку после службы, когда с ним можно побеседовать обстоятельно. Священники относятся к тебе гораздо человечней, ведь, в отличие от психологов, они на нас не зарабатывают. Однако я всегда оставляю небольшое пожертвование на храм».

Некоторые священники принимают нуждающихся в утешении и вне церкви, проводя индивидуальные коммерческие беседы, – этот формат получил название «православная психотерапия». Стоимость такой консультации значительно доступнее расценок психологов: от 500 до 5000 рублей. Однако в Московской патриархии напоминают, что по правилам все таинства и беседы в храме по-прежнему проводятся совершенно бесплатно.