В якутских деревнях лошадей держат помногу. У доброго хозяина их может быть по семь-десять. Лошадь для сельского жителя Якутии – жизнь. Лошадь кормит человека в любом смысле этого слова и отдаёт ему всю себя без остатка. В Якутии лошадь – и транспорт, и рабочая сила, и мясо, и молоко, и одежда. Кобылье молоко – кумыс – ритуальный напиток во время праздника встречи лета – Ысыаха. Без кумыса Ысыах не настоящий. Из шкуры лошади шьют унты. Да, они не так высоко ценятся, как оленьи, но греют не хуже, может, даже лучше.

Девушку зовут Полина, живёт она в посёлке Носово. Тем утром стояла на одноимённой остановке, ждала автобус, чтоб ехать на учёбу. Но транспорт запаздывал. И тут к ней подошла небольшая чёрная собачка, потёрлась и села рядом. Полина за собой такое уже давно замечала – животные часто подходят к ней за помощью. Она наклонилась, погладила собачку, на ошейнике болтался брелок в форме косточки, в капсуле – номер телефона. Потерялась, наверное, бедная. Надо хозяину позвонить – подумала Поля.

Питомцы эти прожили у меня долгую хорошую жизнь, и с тех пор как они ушли на радугу, я не переставала их вспоминать. Но, когда на прогулке увидела молодую и пугливую рыжую собаку – янтарная шерсть, глаза-бусины и нос, блестящий, словно лакричный леденец, – у меня что-то щёлкнуло внутри. Это случилось в новогодние праздники. Соседи рассказали, что приехала в наш посёлок большая машина, из неё выкинули длинноногую псинку и уехали.

Как только мы открывали дачный сезон и привозили Мурку, мышей как ветром сдувало. Отдельные несознательные элементы ещё шуршали по вечерам, но всё реже и реже. На шорох обычно следовала молниеносная реакция кошки – точный прыжок и взмах когтистой лапы. Она точно знала, где именно мышь может выйти из своего убежища, оттуда её и выуживала.

Как-то раз он буквально перед её приходом проглотил свежую чабатту, которая была убрана довольно высоко. Няня, конечно, нашла другой хлеб, но жаловалась потом, что он какой-то твёрдый, совсем не режется. Это неудивительно, несвежий хлеб Василия интересовал в значительно меньшей степени. Когда мимо чувствительного носа Василия проносили маковый рулет из ближайшей пекарни, нос разве что не крутился вокруг невидимой оси.

Так вот, кошка. Она была пушистой, и её очень хотелось потрогать. У неё был длиннющий хвост, казавшийся ещё объёмнее из-за длинной шерсти, которая на нём росла. Она походила на волосатого мамонта, подготовившегося к суровой зиме. В те месяцы я была нетвёрдо стоящим на ногах младенцем, перемещавшимся по дежурному маршруту из кроватки на коврик, с коврика за столик, потом в уличную одежду и в коляску.

Появилась тайская кошка. Странно, что она оказалась у помойки. Там обычно другой контингент. Назвали Лией. Маленькая Лия не отличалась нежностью и как будто сама в ней не особенно нуждалась. Однако, не ласковая с другими домашними, она тем не менее как-то сразу прикипела к папе. Словно понимала договорённость между отцом и сыном. Если и сидеть у кого-нибудь на коленях, то только у папы.

Я поблагодарила его и решила тоже присоединиться к кормёжке, но уже дневной. Оставляла на крыльце дачного домика сухой корм и тарелку с кефиром. Котята быстро сообразили, что у их привычного «ресторана» появился филиал, и стали приходить днём ко мне на участок, а к вечеру ждали под кустом прихода соседа. Я теперь была спокойна, что котята сытые, но приручаться они так и не планировали.

В тот день были решены, можно сказать, судьбы. Жизнь всей семьи перевернулась с ног на голову. Праздник закончился. На следующее утро дядя Коля, раньше всех собираясь в своё депо, вляпался в лужу. Поворчав, но всё же, опасаясь нарушить сон обожаемой Евочки, сам взялся за тряпку. Эстафету переняла тётя Нина, проделав то же самое и опять не нарушив сон вчерашней именинницы. Но пришло время разбудить Евочку в школу.

В один романтический вечер кошке надоело сидеть на чердаке у окна, она стала искать способ выбраться. И нашла. Дом старый, построен небрежно в силу разных обстоятельств, под чердачной крышей можно просочиться наружу. А там уже спрыгнуть навстречу приключениям. Именно это и проделала кошка. Пролезла в прореху, вскарабкалась на крышу и сиганула вниз со второго этажа, не подозревая, что за этой деятельностью наблюдает тётя.

Жеребёнок, видя в Мане родную мать и кормилицу, не отставал от неё ни на шаг. Она на поле – он за ней. Маня в сени, и он в сени. Она в дом, и он туда же. Пока был маленьким, ему, сиротке, позволялось всё. Но жеребёнок рос, а привычка таскаться повсюду за бабушкой сохранилась. Он прикипел к людям и всегда старался находиться в центре внимания.

Коты потрясли мордами – поняли, начальник, доверие оправдаем. И поначалу действительно справлялись с задачей, но потом вконец обленились. Ильдар периодически уезжал, а когда возвращался, замечал, что животные разжирели, округлились, сделались как меховые шары. Допросил рабочих: зачем перекармливаете? Те сразу в отказ: «Нет, начальник, лишнего не даём.