Начались регулярные встречи, а затем парень поставил родню в известность, что собирается жениться на своей избраннице. Вот только сильно переживал: понравится ли он её родителям? Всё-таки у родителей Ани высшее образование, сама Аня учится на врача, а Тимур – простой автомеханик. Тётя его успокоила, но сама тоже переживала по этому поводу.

Хорошо. Сын через знакомых устроил её в больницу, но и там сказали, что особенных проблем нет, дамочка для своего возраста здорова, а все её «кризы» – просто спектакль. Но маман не успокаивается. Порой и невестка вместе с малышом приезжала посидеть у одра свекрови, ведь та одна не может. Но ребёнок маленький, он бабку раздражает, ей тяжело. Хорошо, ребёнка пристроили. И тут случилось чудо: оказывается, если сын не сидит у кровати – свекровь здорова.

Она смотрела на меня и улыбалась. Совсем не так, как улыбался Трампу председатель Си, – одними уголками губ. Да и улыбка ли это? С такой улыбкой сидят на берегу Янцзы и ждут, пока мимо проплывут трупы всех врагов и даже некоторых друзей в придачу. Девушка явно была не против продолжения. И я продолжил. «Си!» – прижал её к себе нежно, а потом ещё нежнее.

Наша пенсионерская волонтёрская группа «Усадьба – СВОим» живёт, трудится и помогает фронту на добровольных началах. Мы сами нашли все адреса, созвонились и списались с заводами-изготовителями, фабриками, поставщиками. Сделали заказы на полгода вперёд! Ведь основу для плетения маскировочных сетей, например, надо ждать в очереди полтора-два месяца. И сейчас фабрика выполняет уже пятый наш заказ.

Услышав об этом, я впала в ступор! Нет, учительницу я вовсе не боялась.Она была очень строгой, но при этом справедливой. Не помню, чтобы хоть раз на кого-либо повысила голос, однако мы слушались еёсмбеспрекословно. Стоило ей только войти в класс и обвести подопечных взглядом, как шум мгновенно стихал, на уроке царила идеальная тишина, в которой ровно звучал учительский голос и поскрипывал мел, которым она писала на доске уравнения.

...Спасибо, мама, молодец, поделила всё имущество между нами поровну ещё при жизни. Хотя сестру это ещё больше обидело. Как же не поругаться и не переделить имущество? Она уже настроилась и своих юристов настроила. Но в этот раз ей не повезло. Она и детей своих научила давить на жалость и мою психику, а я не реагирую. Поэтому я плохая.

Отец со старшим сыном все дни провели рядом с парнем, пока состояние не стабилизировалось. А когда привезли его домой, надо было собирать необходимые документы для получения инвалидности, но для этого опять пришлось бы мотаться в краевой центр. И глава семьи сказал, что денег нет, всё потратил. И вообще, это подождёт, сыну-то больше ничего не угрожает.

У матери моего нынешнего мужа другие пляски. Она вообще не имеет своей жизни, никакой. Сама себя занять не умеет абсолютно. Живёт только сыном, внуками, прочей роднёй. И когда сын по молодости первый раз сбежал из-под её крыла, мама впала в панику. А поскольку пасти себя он не давал, шла на всякие хитрости вплоть до того, что звонила ему на работу утром и вечером узнать, приехал ли, во сколько, уехал ли, в котором часу. Это, естественно, приводило к ещё большему отторжению со стороны сына.

...Прошло много лет. Я была уже счастливой семейной дамой, когда узнала историю непростой жизни любимого учителя. В своё время Николай, студент педагогического вуза, являлся мечтой всех однокурсниц. Светловолосый, с серыми глазами, с солнечным и выразительным лицом, он сразу привлекал к себе внимание. Мягкий голос, весёлый нрав, доброжелательность делали его любимцем курса.

Состоялся разговор. Он её претензий не понял. От чего жена может уставать? Робот пылесосит, мультиварка готовит, машинка стирает, «Алиса» чайник включает. Ты, мол, на дому работаешь и не устаёшь, а вот я, чтобы на всё это заработать, пашу так пашу. Возражения жены, что работа на дому – тоже работа и, несмотря на все чудеса техники, дел дома хватает, да и дети требуют времени и внимания, ими тоже надо заниматься, – услышаны не были.

Везде у Вовки любовь. Всё своё он обожает. И старенький, но крепкий дом с высоким крашеным крыльцом, и жену Марину, уступчивую, мягкую, ласковую. Они с первого класса вместе. Еле аттестата зрелости дождались. В день получения побежали в загс со справкой от врача – три месяца срок уже был. Дочери – его султанши. Раз они семьёй через Алтай в Монголию ездили.

Аня на 13 лет старше, живёт сейчас одна, её 27-летний сын Антон недавно съехал на съём – в соседний дом. По словам Ани, сын зарабатывает очень хорошо и практически содержит её. Сама она только немного подрабатывает из дома. У неё уже несколько лет депрессия, трясущиеся руки, сидит на таблетках. Мы встречаемся пару раз в месяц, смотрим фильмы, разговариваем, я привожу еду – ей трудно готовить из-за трясущихся рук, а моя стряпня нравится.