Я очень люблю Сочи, несмотря на то что москвич. Заступив на должность, был окрылён, вдохновлён, к тому же мне особенно нравится такой жанр, как музыкальный театр. Но я, конечно, столкнулся с огромным количеством препятствий. Понимаете, так, как в Москве, люди нигде не живут. Я имею в виду ритм жизни. Он у москвичей особый, даже в Питере всё иначе.

В другой раз в его адрес была отправлена обидная и остроумная стихотворная дразнилка. Все смеялись, и дразнилка пошла по всей школе. Её, кстати, придумали в своём чате родители детей, посещающих курсы актёрского мастерства. Они были в курсе Васиных проблем и решили помочь. Так бывает: сначала ты один в поле воин, потом к тебе присоединяется один человек, потом два, а потом ты – сила. Стоит только начать борьбу. И следом наступает время, когда ты уже авторитет!

Или вот ещё случай. Несколько лет назад обращается прихожанка. Говорит, батюшка, я не понимаю, какому Христу лучше молиться – который ходил на земле, проповедовал, страдал, или небесному, который всегда с Отцом. А я не знаю, что и ответить, у меня уши запылали. Ну как можно быть такими неотёсанными, прости Господи? Но всё же спокойно объясняю, что нет никакого «Христа земного» и «Христа небесного»...

Мы познакомились в театральной студии Дворца творчества молодёжи. Миниатюрная, с тёплым, нежным выражением лица, она была похожа на фарфоровую статуэтку. Глаза Раечки всегда искрились весельем. Голос звучал нежным колокольчиком. Она старалась поддерживать бодрость и оптимизм в отношениях, и мне сразу захотелось с ней подружиться.

Появилась тайская кошка. Странно, что она оказалась у помойки. Там обычно другой контингент. Назвали Лией. Маленькая Лия не отличалась нежностью и как будто сама в ней не особенно нуждалась. Однако, не ласковая с другими домашними, она тем не менее как-то сразу прикипела к папе. Словно понимала договорённость между отцом и сыном. Если и сидеть у кого-нибудь на коленях, то только у папы.

Директор тоже просила купить ей пару-тройку булочек, давала деньги. Но сразу же выяснилось, что выданной суммы недостаточно. Обычно директор просила купить три слойки с яблоком, а денег хватало лишь на две. При этом начальница вручала всегда одну и ту же сумму. Разумеется, она была в курсе, сколько стоит одна слойка.

Ведь, зная об этом диагнозе, племянница на голубом глазу возила к бабушке свою пятилетнюю дочь из Питера и оставляла на неделю, а то и на месяц. Я аж поперхнулась! Спрашиваю – неужели вы не били во все колокола, не пытались выяснить причину обмороков? Племянница равнодушно прокомментировала: «Ну, она же диспансеризацию на работе каждый год проходила.

В шестидесятые моя старшая сестра училась в Мариинско-Посадском лесотехническом техникуме. Помню, мама для неё насушила овощей, а папа на раненных на войне ногах пешком на санках потащил их в Мариинский Посад. Это около 50 километров в одну сторону. У нас в семье учёба была в приоритете. В первую очередь покупали то, что нужно для учёбы и учащихся.

После Покрова пройдут две недели, и у нас снова праздники, наступает Димитриевская родительская суббота, а за ней и память образа Божией Матери Казанской. 4 ноября на литургию народу собирается больше обычного – любят люди русские богородичные праздники. Но к Казанскому образу отношение особое. Четыре века прошло, как изгнали из Москвы интервентов, а память о всенародной победе заставляет, отложив всё мирское, отправляться в храм благодарить Бога.

На следующее утро просыпаюсь от того, что кто-то дёргает меня за плечо. С трудом открываю глаза: стоит Андрей с зубной щёткой в руке и улыбкой до ушей: «Смотри, я не плачу!» Мне оставалось только сказать «молодец» и снова провалиться в сон. Картинка вторая. На работе аврал и цейтнот одновременно. Приползаю домой с ночной смены – навстречу племяш со своими рисунками.

За окном «козлика» колыхалось и шумело золотое море пшеницы. Нескончаемое, как в телевизионных сводках с полей. Машка затихла от сознания причастности к «битве за урожай» и созданию светлого будущего – сельской школы у чёрта на куличках, в ста километрах от райцентра. Гордилась не из-за воздействия бодрой агитации, а от острого чувства, что она, именно она, в свои двадцать строит и созидает.

Помню эти летние сценки: выходит соседка и начинает поливать, ухаживать за цветами, наклоняясь в сторону мужиков, демонстрируя то зад, то сиси в большом вырезе. Напомню, что по соседству с этим семейством живут мои пожилые родители. Мой папа как-то раз увидел этот стриптиз и потом долго приходил в себя. А ситуация такая, что не захочешь – всё равно увидишь, оно же в непосредственной близости происходит.

«Эвелинизмы» Хромченко уже стали частью российской культуры. Вот один из них: «Женщина может быть любой, главное запомнить, что она не толстая, а аппетитная, не длинная, а статная, не тощая, а стройная, не коротышка, а миниатюрная. Нужно ценить то, что дал тебе бог!» Своего сына Артемия, которому сейчас 19 лет, она воспитывает как истинного джентльмена.

И решили мы с мужем податься в глушь, в деревню – на его историческую родину. У меня больничный лист, стресс, болячки и несколько дней до повторного визита к врачу, а у мужа получился недельный отпуск. В ту деревню недавно переехали его родители, которые в ней родились и выросли. У них там хороший современный дом, в котором и горячая вода, и туалет, как в городской квартире, стиральная машинка и прочие элементы современной жизни.

Ситуация изменилась, когда в разных концах света несколько женщин решили: хватит мучений! И стали думать, как облегчить свою участь, коль скоро природа одарила их бюстом. В 1899 году Кристина Хардт, швея из Дрездена, представила на суд экспертов из палаты ремёсел необычное изделие – «фуфайку на лямках с укреплёнными чашечками для груди». В описании своей новинки Хардт сообщала, что данная фуфайка «поддерживает дамскую грудь, нисколько не стесняя её природной формы».