В назначенное время молодая женщина уже ждала меня в назначенном месте. Мы помолились, и я специально, чтобы успокоить даму, щедро полил её «корейца» святой водой. Утром следующего дня, а это было воскресенье, перед литургией ко мне подошла наша прихожанка. Оказалось, это её племяннице я освящал машину. Предположил, что по времени девушка уже должна проехать Владимир, а может, даже приближается к Мурому. Спросил об этом у тётки. Её ответ меня обескуражил.

Одну выздоравливающую выписывали, и на её место пришла старушка, такого же возраста, как я. Так эта врач сразу к ней прибежала. Обратилась по имени-отчеству, сама представилась и стала расспрашивать о самочувствии. Оказывается, это была мама врача, работающей в этой же больнице, только в другом отделении. Вот так, дорогие мои, как к нам, простым старухам, относятся лечащие врачи.

Тем более специальных гостевых чашек у меня нет. Муж говорит: «Ну и что, налей в те, из которых сами пьём. И вообще, что за проблема?» Понимаю, что мы, тётки, народ замороченный насчёт личной посуды, но вот такой я человек. Скрепя сердце сварила работягам настоящий кофе – растворимый не держу в хозяйстве. Налила в одноразовые стаканчики. Сладкий, как просили. Жалко мне кофе? Нет, конечно.

Гораздо позже, когда я училась в БГПИ, Соном Гомбоевич являлся там заведующим кафедрой. Он уже был профессором, признанным специалистом в педагогике, гордостью нашего института. На первом курсе во время переклички, знакомясь со студентами, он называл нас по фамилии, имени и отчеству, что для нас оказалось в диковинку. Мы стеснялись, хихикали, ведь нас никто так ещё не называл.

Решила я разделить наследство ещё при своей жизни. Куплена мебель в квартиру, техника и прочее. Разбираю коробки с вещами, нахожу им место. Извлекаю картину, можно сказать, старинную. Она досталась в наследство от дедушки. Я была ещё младенцем, когда видела его в последний раз. Но помню его до мелочей – высокий, стройный, худощавый. Помню улыбку, добрые глаза, пышные седые волосы, ласковый голос. Помню даже цвет и качество его рубашки.

Супруге Гера был верен. Но не потому, что очень уж любил, а просто не умел находить подход к другим женщинам. Маруся пользовалась безотказным характером мужа и со временем обленилась настолько, что Гера стал носить свои белые рубашки в прачечную, чтобы оттуда получить их чистыми, накрахмаленными и выглаженными. Должность конструктора на подшипниковом заводе обязывала молодого человека выглядеть представительно.

Мама приносила из школьной библиотеки книги, я читала их взахлёб. Тогда можно было выписывать собрания, и у нас дома было много томов классической литературы. А мне выписали трёхтомник Носова. Быстро проглотив первый том с весёлыми рассказами, я с нетерпением ждала следующих, в которых были истории про Незнайку. Эти три тома до сих пор у меня – зачитанные до дыр, по нескольку раз прослушанные моими внуками.

Со стороны казалось, что врачи играют друг с другом в интерактивную игру «передай пациента» со многими уровнями сложности. Полной победой игрока считалась госпитализация пациента. С годами, бегая по этажам больницы всё медленнее, с одышкой, человек осознавал: что-то идёт не так. Как-то неправильно всё идёт. И однажды, устало остановившись между кардиологией и неврологией, вдруг понял, что совершенно не помнит, зачем сюда пришёл. Как он вообще оказался в этом мире врачей, поликлиник и стационаров.

«Призываем граждан рационально использовать электроэнергию и по возможности избегать включения приборов с высоким потреблением», – просит молдавский Минэнерго. Баржи сейчас не могут заходить в молдавский международный порт Джурджулешты, и страну накрыл дефицит не только воды, но и топлива. Дизеля нет на многих АЗС, и это в разгар уборочной страды! «Режим тревоги», как называют ЧС молдаване, введён в конце июня с открытой датой окончания.

Эстрадный певец Борис Моисеев отправился в очередное концертное турне по городам России. Перед каждым своим концертом он со сцены приветствовал зрителя: «Здравствуй…» – и далее называл город, в котором находился. Однажды он приехал из Самары в Тольятти, вышел на сцену и произнёс: «Здравствуй, Самара!» Музыканты и танцоры шепчут ему: «Мы в Тольятти».

На переменах не упускал случая, чтобы невзначай толкнуть, подразнить Галю или обозвать. Я не могла понять причину его ненависти. С детства не приемлю несправедливость и однажды, когда Володя в очередной раз обидел Галю, я с едкой насмешкой высказала всё, что о нём думаю. Он отмахнулся от меня, а у одноклассницы блеснули слёзы. После уроков она приблизилась ко мне и робко сказала спасибо. Мы стали вместе возвращаться из школы, я попросила учительницу посадить Галю со мной за одну парту.

А потом к Юльке пристал пьяный похотливый немец, и я, естественно, вступился. Немец был вдвое крупнее и моложе, и быть бы беде, но за меня вписался англичанин, и немец отвалил, но англичанин оказался геем, и тут уже Юлька меня спасла – утащила в номер, где мы и отлёживались до утра. Слава богу, холодильник забит напитками по системе «ультра олл инклюзив». Наутро за кофе родился каламбур: если долго иметь длинный тёплый вечер вдоль бассейна, то длинный тёплый вечер к утру поимеет тебя…