Приятельница в шоке. Говорит: ладно – пару мужиков на полу разместить, а вот где целое семейство уложить? Насела на мужа, потребовала: пусть гости срочно ищут жильё, у нас места нет. Муж звонит сослуживцу, объясняет ситуацию: так и так, ищите гостиницу или квартиру. Но коллега ответил, что они сильно потратились в отпуске и на такие расходы не рассчитывали. «Но ты же видел, как мы живём, – удивился муж. – В прошлый раз мы вас только на пол смогли положить.

Хочется сказать молодым мужьям: по какой бы великой любви вы ни женились, тёщу выбирать не сможете. За вас этот выбор много лет назад сделал отец вашей возлюбленной. Может повезти, а может и нет. И народная мудрость «глядя на мать, выбирай жену» работает далеко не всегда. Это сколько же времени надо проходить в женихах, приглядываясь к потенциальной тёще? Лотерея. Но, вопреки фольклору, многим, как мы видим, везёт.

Мы, тогда ещё молодые специалисты центральной заводской лаборатории, отозвались на инициативу профсоюзной организации и всем коллективом поехали в Москву в Театр оперетты. Я отправился с наивной надеждой увидеть на сцене блистательную Татьяну Шмыгу, но примадонна появлялась только на вечерних спектаклях, а днём показывали оперетту с неизвестным артистом в главной роли. Не очень трезвым, едва попадавшим в ноты.

Когда я жила с Толиком, то работала в одном-единственном месте. Никаких дополнительных подработок, тем более ночью, у мойки с грязной посудой. Я перевела дух и расцвела. Толик защитил меня от тягот жизни. Он хорошо относился к моему сыну, и Саша оценил это. Именно сын убедил меня в том, что Толик должен не просто приходить к нам в гости, а жить с нами. У этих двоих любителей компьютеров и иной сложной техники сложились хорошие отношения. Они понимали и уважали друг друга.

Миша сидел в тёплой кабине, смотрел на удалявшиеся в темноту две чёрные точки на белом поле и думал: как же они больную понесут? И тут он увидел, как тракторы расчищали дорогу. У одного навешен длинный ковш, которым он сгребал, поднимал и вываливал за обочину снег. Михаила вдруг осенило, он вылез из кабины и бросился к трактору, замахал руками. Из кабины высунулся недовольный тракторист.

Иностранцев можно понять. Именно Россия обладает самой большой площадью чернозёмов – 327 миллионов гектаров, то есть 45 процентов мировых запасов. Всего 35 лет назад, когда Казахстан входил в состав СССР, их было ещё больше – плюс 108 миллионов гектаров. В Китае чернозём тоже есть – 50 миллионов гектаров. А ещё в Аргентине – 40 миллионов, Монголии – 39 миллионов...

Потом в пруду мы спасали большого золотистого жука. Спасли, положили на камушек обсохнуть. В саду обнаружила, что неизвестный тип выдернул один из двух розовых кустиков – да так, что осталось ровное место, как будто никакого куста там и не было. Сам куст обнаружился поодаль. Вкопала обратно, полила и стала надеяться, что он оклемается. Потом долго, упорно и с огоньком стригли газон.

На Вику с Димой тогда всем классом молились, как на Ромео с Джульеттой. Думали – если у них получилось, то и у нас обязательно получится, пусть не в школе, пусть в университете, да хоть бы и на работе – но так далеко тогда не заглядывали. С родителями им, конечно, повезло – хорошо иметь родителей-пофигистов.

Всего четыре ингредиента – мука, вода, соль и дрожжи, – а результат получается разный. Тут дело в пресловутом глютене: сеть белковых нитей «ловит» пузырьки углекислого газа, и хлеб от этого «растёт». А корочка темнеет благодаря реакции Майяра – тому же самому процессу, что даёт аромат жареному мясу или кофе.

Извлекали табак, сушили, сворачивали из газеты самокрутки и курили. В книжках я читал, что так делали наши бойцы на фронте. От кашля выворачивало наизнанку, болела голова. А потом нас увидела соседка и доложила мамам. Ну и досталось нам с приятелем! Как-то после паводка на речке мы нашли ржавую миномётную мину. С войны пролежала.

Шансов завоевать его сердце у меня не было никаких, но мечтать-то не запрещено! О Максе я мечтала постоянно, караулила его во дворе школы, любовалась издали заворожённо. Когда отгремел его выпускной и Макс, окончив десятилетку, поступил в институт, я искала встречи с моей любовью на улице. Ноги сами часто несли к дому, в котором жил тогда Макс. Иногда я его заставала.

На этом могучем Т-150 с разрешения Колькиного отца мы и совершали вылазки в соседние сёла. К 17 годам практически все сельские парни имели «корочки» тракториста. Собственно, выдача этих прав была одним из немногих аргументов местных властей, чтобы склонить парней остаться после окончания школы в родном колхозе. Так что гаишники, даже если бы их случайным ветром занесло к нам в село, за любое нарушение нас самое большее отругали бы.