В тот памятный день какой-то мужчина в радиопередаче рассказывал о рыси. Подробно объяснял, что рысь – очень коварное животное, оно нападает с дерева. Её невозможно заметить, от неё трудно защититься. В пустой комнате (бабушка на кухне) я всё это слушаю, забросив на время игрушки, и вдруг чувствую себя совершенно незащищённой и какой-то обречённой – ведь от рыси спастись невозможно, как ни прячься, она всё равно сидит на дереве и караулит! И что же делать?

Разумеется, суть любой истории про Змея Горыныча в любой точке мира сводится к одному и тому же: приходит прекрасный герой-богатырь, который его побеждает и в награду получает нечто ценное, чаще всего не менее прекрасную царевну в жёны. Примерно та же всемирная отзывчивость распространяется и на европейскую Золушку.

В выходные я часто оставалась у Ирочки ночевать, болтать при свечах о девичьем, сокровенном. Я – про артиста Абдулова, она – про студента Альберта. Такое у нас было развлечение. И вот в одну из июньских суббот, предупредив родителей, что останусь до завтра у подруги, решила с ней вечером прогуляться по лесу до речки. Река от нашего Князева – в километре.

Деточке 15 лет, карманные деньги ей выдаются. Сама хожу в шапке – конечно, я же питерский ребёнок, отиты-синуситы хорошо знакомы. В кого она только такая уродилась? Дочка носит и капюшон, и шарф. А что толку? Хотя меня просто насмешило, как она, показывая старшей сестре свои фоточки (обе сидели на полу), увидев меня, сразу задёргалась: «Маме не показывай!» Я, конечно, психую. Не понимаю, как можно ходить в такие морозы без шапки!

Попытки издавать русские сказки предпринимались и до, и, разумеется, после Афанасьева. А сами сказки копились и переживали эволюцию в народном сознании веками. Но именно Александр Николаевич стал первым серьёзным исследователем, издавшим русский фольклор не только по-настоящему научно, но и наиболее полно. Тот вариант сказок, что в середине позапрошлого столетия зафиксировал этот историк, мы теперь считаем каноническим.

В пятом классе он уже играл в баскетбол за сборную школы. Мы, тогда ещё пацаны, пинали мяч на пустыре и играли на щелчки, а он участвовал в городских соревнованиях. Сашка получал грамоты, а мы – синяки и ссадины от соперников. А в восьмом классе Сашка застучал. Он стал отличным барабанщиком. Его приглашали в профессиональные ансамбли, звали в джазовые оркестры.

Когда родители один за другим заболели, он вернулся в деревню и стоически ухаживал сначала за отцом, потом – очень долго – за матерью, оставив любимую работу инженера, комфортную городскую квартиру, своих друзей, гражданскую жену с её сыном, который ему стал как родной. Сам на нервной почве заболел – отказали ноги.

Чтобы успокоиться, требовалось немного выпить. Магазины были закрыты, только вдали виднелся маленький круглосуточный магазинчик. Единственное его окно было освещено, а если долго смотреть или прищурить глаза, начинало сверкать и искриться бенгальскими огнями, как бы зазывая к себе на праздник. И Коля пошёл на этот молчаливый призыв.

Китайцы мне всё время дарят чай. У меня дома китайского чая – как у пенсионера гречи на антресолях. Хватит лет на двадцать. Так вот я как раз насчёт пенсионеров. Сижу я несколько дней назад на кухне, пью тегуаньинь. Включил радио. Там – сообщение. Какой-то депутат Государственной думы предложил увеличить пенсионный возраст в Российской Федерации до 75 лет.

Муж лично посмотрел около десятка вариантов в разных районах области, но только этот дом расположен в крупном райцентре и в том же направлении, что и кладбище. Мне в тот момент было жизненно необходимо бывать каждый день на могиле мамочки. Строение находится буквально в десяти метрах от газораспределительного узла и в 20 километрах от посёлка, где живут все родственники супруга.

Наступил ранний вечер, но яркая и красивая иллюминация в центре города разгоняла тьму. На душе тепло и светло. И мы поехали к острову Татышев, где традиционно устраивают главную ёлку Красноярска. Денис сидел на снегокате и чувствовал себя прекрасно. Максим шёл рядом с братом, крутил головой во все стороны и тоже был доволен. Ёлка внукам понравилась, однако больше заняться оказалось нечем.

Сегодня надо читать русскую поэзию в Париже, Риме, Вене, Люксембурге, Брюсселе. Ну разве это не чудо? Когда 9 Мая в Берлине, в Русском доме культуры и науки, звучит со сцены русская поэзия – разве это не прекрасно? Майские выступления прошлого года в европейских столицах мы назвали «Жди меня, и я вернусь…». Это была особая программа, посвящённая 80-летию Победы в Великой Отечественной войне. Хотя идея таких концертов изначально казалась невероятной!