У меня в голове пронеслась целая буря эмоций и предположений. Нет, конечно, у монахов бывают взрослые дети в миру, но здесь что творится? Получается, женщина оставила маленькую дочь на чужих людей, а сама приняла постриг? И ни полслова об этом за несколько лет! Я, значит, с ней по-дружески, душу открываю, а она вон что… Пока дожидалась восстановления связи, как только не возмущалась поступком монахини. Сходство налицо, да и слова священника в сообщениях не сотрёшь.

Сначала продавцы выказывали верх радушия и гостеприимства: улыбки до ушей, вежливые приглашения: заходите-приходите. Продавцы – муж и жена, они же хозяева магазинчика. Но затем эта благостная картинка стала стремительно меняться. Владельцев торговой точки теперь раздражало, когда покупатели, особенно пожилые, берут по два-три яблочка или свёклы, им хотелось, чтобы посетители покупали товар не штучно, а многими килограммами, чуть ли не мешками.

Когда Маша была маленькая, её отец часто уезжал в командировку. Работал на автокране, а такая техника всегда нужна на той или другой стройке. Однажды в мае, работая на строительстве нового птичника в далёком совхозе, папа получил в подарок гусёнка – сам выбрал в загончике одного с толстеньким клювом. Машенька, прижимая к себе тельце птицы, восторженно пищала. Ну и пусть во дворе живут куры, утки, кролики, корова с телёнком и пара свиней.