Мой отец и себя чуть по молодости не угробил. Ему тогда стукнуло 24 года, он был молодым специалистом на заводе. Вовсю пахал на основной работе, а по вечерам ещё отправлялся на строительство возводимого заводом дома – таково было условие получения однокомнатной квартиры. Короче, дел у него хватало. Мать на сносях уехала к своим родителям в Куйбышев – меня рожать, а отец остался в одиночестве.

Я пошла в комнату к тёте Маше. Она выглядела как живые мощи. А когда-то была боевая, звонкоголосая, шустрая. Вкуснее её пирогов ничего на свете не встречала, тут ей не было равных. А ещё тётя Маша каждому ребёнку всегда наливала к пирогу по пол-литра молока с собой. Повзрослев, мы ездили на мотоцикле с коляской на дальние покосы.

И всё. На следующий день её без разговоров заперли дома. На улицу – только в сопровождении. Никаких денег. Никаких местных документов. Её паспорт спрятан у мужа. Домой позвонить можно только в его присутствии, интернета тогда ещё не было. А в остальном муж очень хорошо к ней относился, не бил ни в коем случае, но свободы лишил целиком и полностью.

Прочитала рассказ Дариги Романовны о выступлении старших вожатых в детском лагере («Выступают девочки из нулевого отряда», №20). Хохотала так, что просто неделя жизни добавилась. Мне хорошо знакомы такие выступления – я работала и вожатой, и в школе мы с коллегами подобные «кандибоберы» на День учителя устраивали не раз. Дети обожают такие мероприятия и всегда болеют за учителей.

Соболезнования американцам выражали тогда многие, но сразу возникло понимание: рухнувшие башни символизируют, что привычный миропорядок на этом закончен. И хотя американское правительство сразу же назвало виновных и опубликовало почти поминутную хронологию произошедшего, даже несведущий в строительстве, военном или лётном деле человек, догадывался – власти не говорят всю правду. И, несмотря на годы расследований, вопросов по поводу катастрофы 9/11 становится всё больше.

Она сразу начала смотреть на себя в зеркало глазами подруг и поняла: действительно толстовата! Хотя о похудении и речи идти не могло. Девушка была стройная как берёзка. Ну, ножки немного полноваты, но это её не портило. А теперь в одежде Надя смотрится ещё ничего, а вот без неё… Я видела эти кости, обтянутые кожей. Натуральный скелет! Мысль о полноте так зафиксировалась в голове девочки, что ни о чём другом она уже думать не может.

Спасти ситуацию помог художник-декоратор: нарисовал такие выдающиеся рёбра и придал лошади такой несчастный вид, что на следующий день после первого спектакля в театр явился инспектор Общества покровительства животным. Он предъявил полученное Обществом письмо. Некая сердобольная дама рассказывала, что на спектакле она с негодованием увидела, в каком ужасном виде содержат лошадь.

Денег нам тоже не хватало порой даже на самое дешёвое пиво. Безденежье упрямо толкало на Новослободский рынок, где можно было разжиться самым дешёвым, обычно просроченным пивом и копеечными закусками. Тогда происходила настоящая сшибка времён. Уже появились такие известные сорта, как «Балтика», и куча иностранного пива, и оно соседствовало с ещё советской продукцией.

Сейчас в моей жизни появился другой мужчина. Не могу сказать, что урод, но и не красавец – а может, я просто всех сравниваю с бывшим мужем. Так вот, у нас с ним завязались отношения, и однажды вечером произошёл секс. Это был действительно СЕКС большими буквами. Хоть мне и понравилось, я не хочу с ним продолжать отношения. Так вот к чему я веду: красивые мужчины не пытаются тем или иным способом покорить женщину, считая, что за ним пойдёт любая, раз он такой-разэтакий…

Как-то вечером, ещё до комендантского часа, к возвращавшейся домой однокласснице Наташе Кравчук пристали двое парней. Провожавшие её издали Серёга с Васькой, влюблённые в девушку с третьего класса, мгновенно пришли на помощь. Случилась драка, в которой приняла участие и сама Наташа, ударившая одного из нападавших камнем по голове. Парни оказались сыновьями полицаев, пожаловались отцам, дело дошло до коменданта.

...Я задумался, вспоминая, когда это было в последний раз. Наконец, расставив в памяти события того времени, с удивлением осознал, что прошло уже два с половиной года.
– Точно, – твёрдо ответила она. – Я с такой проблемой постоянно сталкиваюсь.
Недалеко от дачного посёлка располагался магазин автозапчастей, я сразу же съездил туда и приобрёл комплект свечей на замену.

Когда в середине декабря, спустя пять с лишним лет после кончины деда, бабушка сломала шейку бедра, я почему-то сразу поняла, что это – всё, неизбежный конец, она не доживёт до следующей пенсии. Так и сказала об этом своей старшей дочери. Хотя в наши дни такая травма для пожилых людей давно не является приговором, хирурги их успешно возвращают к нормальной жизни, а сами операции поставлены на поток. И даже в запущенных случаях некоторые лежат годами, а кто-то встаёт на костыли. Но, увы, это не наша история.