И всё в один миг разрушила эта страшная болезнь. Теперь у неё нет груди, а скоро не будет ещё и волос. А может, она вообще умрёт. Ведь третья стадия, хотя ещё не приговор, но заболевание серьёзное. На второй день я опять застала Машеньку у окна. Взгляд её казался отрешённым. Было видно, что она ещё более подавлена, чем вчера. Позвонил муж. Он даже не мог заставить себя прийти в больницу. Сказал, что не в состоянии жить с неполноценной женщиной, а тем более не хочет видеть её смерть.

Сначала нервы сдали у бывшей жены, когда из-за вечного стресса посыпалось здоровье. Дошло уже даже до каких-то психиатрических симптомов. Чтобы не разрушиться окончательно, она продала квартиру, уволилась, взяла дочь в охапку и переехала в другой город. Так он и туда к ним ездил. Говорил, что теперь наконец определился, осознал, что ошибся и очень виноват, хочет вернуться насовсем.

Спортивный обозреватель Дик Беддоуз был настолько уверен в абсолютном превосходстве канадцев, что пообещал съесть свою газетную колонку с тарелкой борща, если сборная СССР выиграет хотя бы одну игру. «На всякий случай позаботьтесь, чтобы под рукой была сметана», – игриво добавил он. После поражения канадцев журналист на ступеньках советского консульства в Торонто действительно съел с борщом порванный на клочки кусок газеты...

В корейском языке существует шесть способов спросить «как дела?», в зависимости от того, к кому обращается говорящий. Это кошмарный сон европейца. И ещё пойди различи эти шесть групп: начальство, пожилые люди в официальной обстановке; незнакомые люди и люди старше вас; знакомые люди немного старше вас; друзья-ровесники; младшие или близкие друзья; дети. В общем, комплимент – это зеркало национальной культуры.

Я коснулся её запястья – пульс бился так, будто хотел выскочить. Этого хватило. Дальше всё пошло без остановок, как будто вспышки какие-то: коридор, брошенная на пол куртка, дверь спальни, которая захлопнулась сама собой, наша страсть. И ни одна секунда из этих лет не встала между нами – мы просто вышли на минуту и вернулись, понимаешь? В её взгляде я вдруг увидел не только прошлое – там пряталась та забытая дерзкая молодость, от которой время путается и идёт вспять.

4 октября 2001 года. Раннее утро. Тель-авивский аэропорт Бен-Гурион. И месяца не прошло после теракта 11 сентября в Нью-Йорке, поэтому во всех авиагаванях усилены меры безопасности. Израильские службы тщательно проверяют багаж, у пассажиров отбирают даже зажигалки. У стойки регистрации – 27 россиян и 51 гражданин Израиля. Все, кроме Ади Камри, выходцы из СССР. Командир экипажа сибиряков – лучший лётчик Толмачёвского авиаотряда Евгений Гаров.

Глава города набрал воздуха и задержал дыхание. Вернее, его спёрло. Такое мероприятие – это не концерт на Центральной площади по случаю юбилея города и не посадка аллеи вековых сосен. Он был назначен руководителем города недавно, но долгий путь аппаратных интриг по служебной лестнице подсказывал, что согласиться с подобным предложением – значит, нажить себе мигрень, отказаться – заполучить геморрой. Надо потянуть время и хоть что-нибудь сказать.

Начали жить вместе. Родители девушки отобрали у неё квартиру и машину, которые раньше подарили, и отказали в какой-либо помощи. Мы со своей стороны не стали у сына ничего отбирать. Продолжали помогать с оплатой учёбы, но сказали, что девушка и её беззаботная жизнь – уже его забота, как и пропитание для молодой семьи. Если ты такой самостоятельный и берёшь на себя ответственность за женщину и её ребёнка, то будь добр соответствовать.

Да, Коля и я – не эйнштейны. Но это неважно, или, как говорит сам Коля, «не реальватно». Имеется в виду «не релевантно». Вообще я заметил, что среди современных детишек можно выделить два типа. Первые – этакие даосские овощи. Их просто несёт река жизни, как Ёжика в мультике, сквозь туман бытия. Они – благостные нехочухи. Игровые биоприставки.

Я шла из другого магазина с пакетом продуктов. Привычно завязала на входе пакет, чтобы всем было видно: я туда ничего не сую. Положила его в тележку. Набрала товар, иду к кассе самообслуживания. Всё пробила без проблем, взяла чек. Купила пакет, чтобы положить новые покупки, но в него не влезло. Пришлось развязать тот, с которым пришла. Положила туда несколько продуктов. Этот момент не скрылся от внимания дамы, которая стоит у касс и следит за благонадёжностью покупателей.

Молодая женщина лет тридцати, стройная, тоненькая, темноволосая. Скорее всего, македонка. Явно отдыхала с мамой и папой – двумя пожилыми людьми. Татуировки у неё по всему телу, разрозненные, они не объединены в ансамбль или смысловую конструкцию. Но атмосфера одна. На одном плече у девушки изображена карта таро «Смерть» – скелет в рыцарских доспехах, восседающий на коне. На предплечье набит мужчина с рогами и волосатыми ногами с копытами, с выраженными половыми признаками.

С растерянным видом он пошёл на выход, размышляя о превратностях судьбы. В другой раз в отдел силового оборудования привезли новый товар – электродвигатели. Видя, как консультанты перетаскивают их с погрузчика на стеллаж, Петрович решил поучаствовать. По отделу в этот момент ходила семья покупателей. Пока мужчина подбирал необходимые запчасти, женщина с ребёнком наблюдали за переноской двигателей. В конце разгрузки все участники были потными, пыльными и помятыми.