Иногда возникает ощущение, что его подменили и выдали мне робота-андроида или инопланетянина-гуманоида. Тут надо улыбнуться – улыбнулся. Тут восхититься и похвалить – произносит соответствующие слова. Поговорить по душам с ним давно невозможно: слушает, поддакивает, а сам – ничего. Как ни спросишь – всё нормально. Спортзал забросил, ссылается на то, что устал и не хочет идти. Но когда мы с ним работали вместе, он сутками мог впахивать, однако в зал ходил обязательно.

К тому времени технологию радиосвязи с кораблями уже прибрал к рукам ловкий итальянец Маркони. В отличие от Герца и Попова, он ничего не открывал, зато сумел технически освоить открытия других. Итальянец уже успел очаровать британцев и основал «Британскую компанию Маркони», ставшую монополистом по части морских радиоприёмников.

А недалеко от Алгача, километрах в пяти-шести, была деревня Успеновка, там жили мамины родители, и она ночью ушла к ним. А утром отец явился за ней, в ногах валялся, просил прощения, звал маму домой, но она не вернулась. Через две недели, 13 июля 1952 года, родилась я. Принимала роды повитуха в бане. Когда отец узнал об этом, приехал изрядно выпивший и сразу начал звать маму домой.

Самой экстравагантной коллекцией «политических» питомцев за всю историю, пожалуй, может похвастаться Америка. Если составить список животных, когда-либо проживавших в Белом доме, он больше напоминал бы каталог передвижного зоопарка. За два с лишним века в президентской резиденции побывали медведи, тигры, крокодилы, слоны, зебры, гиппопотамы…

Вот и сегодня: знала, что нельзя надевать белую водолазку, а потом захотеть жирного рассольника. Пожалуйста – брызнувшая оранжевая капелька расплылась на животе в пятно. Такое не выведешь, пропала водолазка. Но рассольник был так горяч и вкусен. А фуршеты, на которые приглашали рядовых журналистов, так редки.

Её сын, 14-летний Артём, – типичный оболтус. Толком не прочитал ни одной серьёзной книжки, хотя когда-то был любознательным мальчишкой. Ленка с мужем постоянно покупали ему развивающие книги о космосе, динозаврах, древней истории, но когда в жизни Артёма появился смартфон, всё было забыто, как и во многих других семьях. Артём забыл порядок расположения планет Солнечной системы, хотя ещё в семилетнем возрасте безошибочно расставлял их по удалённости от Солнца.

Иваныч не стал звонить начальству, поскольку в тот день мы были на приёме в поликлинике. Следующим ранним утром уехали в клинику в Казань. Когда подошла очередь мужа заходить в кабинет ЭКГ, ему позвонил один из начальников и сказал, что Иваныча уволили – якобы по болезни. Представляете, каково стало состояние супруга? Я всегда ношу с собой в сумке средства первой помощи, но тут, как на грех, таблеток не нашла.

Моя бабушка по материнской линии обладала определёнными способностями. Я встречалась с ней единственный раз, да и то в глубоком детстве. Она не учила меня каким-то определённым магическим словам или действиям, ничего не объясняла. Но именно после той встречи я начала видеть вещие сны, а в моей жизни стали происходить странные совпадения и твориться прочие непонятные вещи.

…Оказалось, что Бегемотов, кроме меня, пригласил ещё известную телевизионную журналистку с видеооператором, назовём её, например, Клеопатрой, опять же, чтобы никого не обидеть. Клеопатра – красивая, умная женщина. Мне всегда нравились её репортажи. Живьём я её ещё не видел, но заочно был немного влюблён. И вот Бегемотов рассказывает ей на камеру и мне на диктофон всё, что считает нужным. Мы задаём несколько вопросов, он отвечает.

Он не знал, что чеченцы когда-то были христианами, а когда к ним пришёл ислам, некоторое время даже осеняли себя крестным знамением в сторону Мекки. Кстати, чеченцы с ингушами стали христианами раньше русских. Умар был потрясён, что я знаю номера аятов Корана – в институте историю религии мне преподавала абсолютно уникальная женщина, в этом всё дело.

Рано. Архиповна берётся за веник, а мне вручает мокрую тряпку… И вот ползаю на коленках под столами и стульями, вытирая «скрытую пыль» под вопли Архиповны: «Давай, давай, а то я не согнусь, у меня грыжа!» Щёки раскраснелись, волосы выбились из косички, но нам весело и шумно: старый и малый… И наконец торжественный момент, трудовой десант закончен, пьём дымящийся чай из пиал, привезённых из Чарджоу (Архиповна говорит на русский манер «Чаржуй»), лакомясь домашней выпечкой.

Там было много удивительных моментов. В тот период мне приходилось переосмысливать всё, что происходило в моей жизни. Вообще-то служба в храме выпала на непростой для меня период. И, наверное, именно там я сформировал свою философию, которая до этого находилась лишь на стадии зарождения. Там у меня появился друг, с которым мы до сих пор близки, это действительно мой лучший друг.