Пианино у Ольги очень хорошее. Хоть и не такое старое, 50-х годов, наследство свекрови, но в отличном состоянии, настройщика вызывали регулярно. Пока дети Оли росли, они занимались музыкой, дочь с отцом играла в четыре руки. Но чада давно выросли и разъехались, муж умер, свекровь ушла вслед за сыном, и стоит теперь одинокое пианино, только место занимает. Никому его не надо.

Тем временем помилованный отправился прямиком в угол, где стоял кошачий тазик с песком, влез в него и давай лапами скрести, копать и клевать мелкие камешки. Тогда ещё не было наполнителей для кошачьих лотков, просто мелко рвали газеты – зимой, или сыпали песок – летом. Благо этого добра во дворах всегда полно. Ну конечно, он же голодный! Я бегом на кухню, влезла на табуретку и взяла с полки пшено.

Жена после инъекции покормила его из шприца разведённым паштетом, ввела раствор глюкозы для поддержания сахара. Он лежал между нами в изголовье, прикрыв глаза, изредка вздыхал. Макс всегда спал с нами. Засыпал неизменно у меня под мышкой, свернувшись клубочком. И даже похрапывал так уютно, что мы тихонько смеялись. Усыпив меня, вставал, шёл к жене и вытягивался во весь рост вдоль под одеялом, становясь вдвое длиннее.

Потом всё-таки ушёл. Но через некоторое время подсаживается ко мне за столик администраторша заведения – он подослал. Он явно был там постоянным гостем, знаком с персоналом. И понятно, что искал приключений на одну ночь. Но, чёрт возьми, я уже не в том возрасте, чтобы знакомиться по кабакам, да ещё и на глазах у подчинённых! В общем, она меня уговаривает быть к нему благосклоннее, мол, он очень хочет. И такой он, и этакий, и вообще распрекрасный. У него такой дом!

Сейчас сын работает очень далеко, мы не виделись полгода. Вырвался к нам в Москву на две недели. Один раз заскочил на пару часов, а в прошлое воскресенье утром на сутки приехал вместе с семьёй. Причём у него на этот день была запланирована ещё куча дел. Пообедали мы, и они с отцом уехали заниматься делами. Невестку с собой прихватили – она созвонилась со своей маникюршей, и выяснилось, что у той есть «окошко».

Дверь у машины была распахнута настежь, рядом никого. Пока Дарья соображала, куда делись приезжие, в кустах раздался шорох и с кладбища, раздвигая ветки, вышел невысокий парень. На разбойника он похож не был: ухоженный молодой человек в джинсах и светлой рубашке, с чубом над тёмными живыми глазами. Он отряхнул штаны от приставших к ним колючек и с интересом воззрился на пожилую женщину.

О платной палате можно только мечтать. Стойко дожидаюсь капельницы. Принимаю допинг. Внушаю себе, что наливаюсь здоровьем. Что оно брызжет из меня, как сок налитого яблока. И тут всё. Жирная точка. Терпение улетучилось птицей в знойном окне. Звонок мужу: забирай! На лестницу, бегом, если так можно сказать о передвижении с восьмого этажа со сломанной ногой. Сначала – правильно ставя стопу.

После вознесения Христа Мария Магдалина отправилась в Италию. Тогда в Римскую империю уже начали проникать культы восточных богов, и невиданные учения вызывали любопытство скучающей аристократии. В ту эпоху в Риме можно было встретить и египетских жрецов, и солнцепоклонников из Персии, и духовных учителей с берегов далёкого Инда, поэтому новое учение о странном проповеднике из Иудеи не вызвало особого удивления.

Хотя и взяли меня из детдома в четыре года, я из той досемейной поры не помню ничего. Меня без памяти полюбила бабушка по папиной линии. Собственно, это она предложила родителям взять приёмного ребёнка в семью, но выбирали родители уже сами, без посторонних подсказок. Меня приняли все родственники, я в любви просто купалась, но, будучи малюткой, больше всех любила эту бабушку.

В школу Женечка явился назло собственному травмированному организму. Артисты балета иногда падают, но не все встают и продолжают танцевать. Женечка встал через полгода, но на сцену так и не поднялся, хотя восстановился идеально, но не для артиста балета. Увидев запись в трудовой, заворожённая директриса прошептала: «А вы вальс можете?» Получив утвердительный ответ, она выпрямила спину.

Среди наших главных любимчиков – 18-летний Сашенька. У него ранения в обе ноги, одна закована в аппарат Илизарова. Нет руки, парень пока совсем ничего не видит. Но это временно – главный госпиталь Бурденко уже забрал Сашеньку в отделение офтальмологии, там будут возвращать зрение хотя бы на один глаз. А глаза у него светло-голубые, как небо. И вообще это настоящий ангел, а не ребёнок. Точнее, сапёр, гвардии рядовой.

...А он постепенно перестал впускать её в свой внутренний мир. С кем засиживается вечерами, где – она даже не представляла. И эта пытка неизвестностью была нестерпимой. Она билась в истерике и лихорадочно разыскивала его по всем известным телефонам. За многие годы совместной жизни он знал все её больные места и бил по ним сознательно. Однажды во хмелю сам признался в этом. Но хуже всего ей бывало, когда он вдруг уходил из дому поздно вечером, пробурчав...