Наденька всячески намекала Сане на романтические отношения. Однако, видя, что тот не реагирует на её тонкие подводки к совместному проведению досуга, Наденька задумалась, как бы намекнуть более явно. Спросила совета у подруги, и та подсказала верный способ. На следующий день Наденька принесла из дома ноутбук и, томно вздохнув, попросила Саню его починить.

Полвагона слышали рыдания и причитания: «Мамочка, ты меня не любишь, ты что-о-о, хочешь, чтобы я умер? О-о-о!» Всё это громко, с надрывом, с такой горечью, что случайные свидетели и правда могли поверить в мать-изуверку. Потом сыну срочно понадобилась вода, хотя на перроне в ожидании электрички он выдул целую бутылку. Воды у меня не было. Предлагаю потерпеть, мол, скоро приедем.

К окончанию школы Люба разослала письма в театральные училища и институты Ленинграда, Киева и Москвы. И ей пришли ответы: «Приезжайте». Она выбрала Москву. Отец тогда работал начальником вокзала, поэтому имел право сделать бесплатный билет. «Знаете, мы ведь жили небогато: трое детей всё-таки. Если бы не бесплатный билет, может, и не смогли бы её отправить в Москву, – смеётся Ольга Пантелеевна. – Конечно, боялись одну отпускать в большой город.

Приехали мы в дождь. Значит, грибы должны пойти, радостно подумала я, большая любительница тихой охоты. Вокруг медицинского центра – лес, и территория огромная, 240 гектаров. Местное население ходит в санаторские угодья за грибами. Тут водятся лисички, боровики, опята, подберёзовики. Была я здесь два года назад и видела людей с лукошками и корзинками, шедшими в местный лес, и тех, кто уже возвращался с грибами.

Слова Ольги заставили меня задуматься. А ведь и правда, мы, люди за сорок, – во многом чёрно-белое поколение и, несмотря на пёстрые времена нашей юности, не принимаем полутонов. Мы либо любили, либо ненавидели, третьего не дано. Не могли принять неприятную реальность, не научились толком прощать, сочувствовать, верить и находить в окружающем бардаке хоть что-нибудь хорошее, на что можно опереться. Тотальный нигилизм и раздолбайство.

Как известно, в фильме «Она вас любит» Георгий Вицин сыграл главную роль. В одном из эпизодов ему предложили промчаться на водных лыжах по Днепру. Вицин отказался – экстремальных видов спорта артист боялся. Тогда один из режиссёров картины Семён Деревянский пошёл на хитрость и состряпал письмо следующего содержания: «Уважаемый товарищ Вицин!

Помнится, когда я училась в седьмом классе, была у нас физручка по имени Тамара, молодая и симпатичная. По школе ходили сплетни, что она мастер спорта по биатлону и стремилась к олимпийскому золоту. Но на каких-то международных сборах спуталась с парнем из финской сборной и за аморалку была низвергнута с Олимпа. Уж не знаю, насколько это правда, но мужа у Тамары не водилось, зато имелся сынок. Учился в параллельном классе, блондинистый и крупный, как викинг.

Сейчас не поздравляю её ни с днём рождения, ни с прочими праздниками. Только детям напоминаю звонить по этим поводам – это ведь бабушка. И мне очень легко, не испытываю никаких угрызений. Хотя вот подумалось: а может, она просто туповата? Иначе как объяснить такой момент? Я в реанимации, в тяжёлом состоянии, мужа пустили попрощаться. Я попросила медсестру набрать мамин номер, говорю в трубку...

Моей лучшей подруге недавно исполнилось 69. Она хорошо выглядит, ходит заниматься зумбой, отлично плавает, ездит на велике. Интересуется книжными и киношными новинками, встречается с подругами. Ну и вязать тоже любит – не обычные носки-шарфы, а что-нибудь модное и затейливое. А ещё она моя бабушка Анна. В тот вечер бабушка Анна сидела в кресле, глядя, как я шмыгаю носом и безуспешно пытаюсь сдержать слёзы.

Как только завечерело, движение машин по улице прекратилось, на ней появилось много пьяных людей, гуляющих в обнимку, что-то распевающих и распивающих. Скоро образовались большие весёлые толпы. Ещё никогда мы с Николаем не видели столько пьяных людей сразу. Выяснилось, что весь город празднует пятницу. И вдруг мы из окон видим, как у фонтана перед кирхой обнажаются четыре рослые крепкотелые девушки.

Мы сдружились, и приятель увлёк меня творчеством. Ну а я помог ему приру-чить мою красавицу сестру. Нина, смеясь, дразнила меня сводником. Они пожени-лись, а я поступил в художественную школу. Так у меня всё-таки появился брат. Потом отец умер, и заплаканная мать с надеждой посмотрела на меня: «Те-перь династию предстоит продолжить тебе». Несколько поколений нашей семьи по-святили себя архитектуре: дед, отец, их жёны. Шаг вправо, шаг влево приравнивал-ся к побегу. Моя рано овдовевшая мама хотела поддержать традицию.

А потом пришло новое горе: папа уснул и не проснулся. Сердце. Похоронили его, и мы остались с дочерью вдвоём. Зато бывший с тех пор перестал доставать, уже месяц не появлялся, дал передышку. Но вдруг нам звонят родственники с его стороны и сообщают, что бывший скоропостижно скончался. Его, видимо, сильно избили, поэтому хоронили в закрытом гробу.