Она никогда не была нытиком. Вот вроде такая мягкая-мягкая, светлая, улыбчивая и очень добрая, но потихоньку, по шажочку решила все свои проблемы. Сейчас дети уже взрослые. Дочь удачно замужем, там дом полная чаша, внуки подрастают. Сыновья жениться пока не хотят, но это я у нас наблюдаю сплошь и рядом, независимо от того, в какой семье парни выросли. У каждого сына по однокомнатной квартире – наследство от деда, отца моей подруги.

Мы с мальчишками с замиранием сердца наблюдали работу этой штуковины. Вот шар раскачивается на тросе, вот заходит на цель – бревенчатую избу начала XX века. Она мужественно встречает смерть пустыми глазницами окон. Мы инстинктивно пригибаемся к земле, хоть и находимся на почтительном удалении. Многие пацаны боятся – а вдруг шар сорвётся с троса и полетит к нам? Но он с грохотом врезается в стену, и брёвна, потемневшие от времени, ломаются как спички. В воздух взлетают пыль, обрывки обоев. Круто!

Я тогда работала на областной студии телевидения, и что-то поменялось в сетке вещания. Аэробику пришлось сдвинуть на более раннее время, а её место заняли телеочерки о людях труда. Так вот, один несознательный, политически неподкованный зритель (по голосу – пожилой мужчина) буквально атаковал студию ругательными звонками. Он возвращался с работы в 17.00, по новому расписанию аэробика уже заканчивалась.

В попытках победить возраст Альбина опирается не только на общепризнанные достижения современной науки, но и на разработки, науке абсолютно неизвестные. В ход идёт всё: от передового ботокса до сомнительных рецептов народной медицины. Она предпочитает молодёжный стиль, делая акцент на вызывающих нарядах и коротких юбках. Её причёска является воплощением огненного хаоса и больше напоминает взрыв на фабрике, производящей оранжевые спагетти.

На таких «гербалайфщиков» я насмотрелась ещё в девяностые и посмеялась про себя. Давай, говорю, свои каталоги, на досуге почитаю. А сейчас я пьяная и без очков не вижу. Наврала, конечно, я всего два бокала шампанского выпила и очки не ношу. Потом все вернулись за стол, начался новый виток тостов и здравиц. Я между креветкой в соусе и виноградом заглянула в один из каталогов.

Коллективу более тридцати лет, и он как живой организм. Растёт, меняется, и это естественно. Но самое ценное, что у нас есть, – люди. Костяк, который с нами уже очень много лет. У нас в балете работают ребята, которые по меркам шоу-бизнеса уже давно пенсионеры. Нам говорили, что мы должны их заменить на молодых. Но мы не поменяли, потому что дорожим своим коллективом. Это наша семья. Со временем меняется эмоциональная отдача.

Ни блестящая прочная сталь с отливом, ни искусная резьба по африканской слоновой кости, ни благородство формы не сделали Ложку счастливой. И столько ругани она выслушала за свою жизнь, столько раз её с досады бросали в тёмный пыльный угол – ох, лучше не вспоминать. И спряталась она в самом дальнем и маленьком номере. И вот однажды в этот номер, где на гвоздике скромно жила Ложка, въехал…

Второй раз на акцию «приведи друга» мы попали, когда стали клиентами «ВТБ». Правда, там и вознаграждение поскромнее, дарили по 3 тысячи. Тоже вся семья, к тому же друзья помогли, и мы остались в плюсе. Другое дело, что выбрать из предлагаемых банковских продуктов было особенно нечего, но банк всё же предложил некоторые интересные «плюшки». Немного, но 500 рублей в месяц я всегда имею. Если «обидят» эти банки, то уйду от них, правда, пока не знаю куда. Все банки обошла уже.

Очень люблю осень, в Ахалкалаки она пахла «закрутками». В какой подъезд ни зайдёшь – везде запах аджики. Её варили в больших кастрюлях, и вокруг пахло перцем. А сколько рецептов салатов местные женщины подсказали жёнам военных. Баклажаны запекали на костре, с ними тоже закручивали банки. И ведь ничего не оставалось после зимы, съедались все шедевры, и рынок опять наполнялся свежими фруктами, овощами.

У меня был близкий друг. С его старшей сестрой Машей мы давно знакомы, но толком не общались. Эта Маша не пользовалась популярностью у мужчин, она спокойная, серьёзная, не яркая и очень-очень обычная. Я знала, что она сильно любила своего мужа. Да и вообще вся их семья обожала этого Н. Мужчина он был очень красивый, харизматичный. А в своё время Н. оказался первым парнем моей близкой подруги.

И всё в один миг разрушила эта страшная болезнь. Теперь у неё нет груди, а скоро не будет ещё и волос. А может, она вообще умрёт. Ведь третья стадия, хотя ещё не приговор, но заболевание серьёзное. На второй день я опять застала Машеньку у окна. Взгляд её казался отрешённым. Было видно, что она ещё более подавлена, чем вчера. Позвонил муж. Он даже не мог заставить себя прийти в больницу. Сказал, что не в состоянии жить с неполноценной женщиной, а тем более не хочет видеть её смерть.

Забирала Капитана из вольера. Ехать до нас 2000 километров, а товарищ благоухал так, что или окна в машине не закрывай всю дорогу, или надевай противогаз. Решила всё-таки помыть. Пёсика, который до того мылся в жизни ноль раз. Но где его помыть? В наличии имелся лишь козий ручей глубиной мне по коленку, для первичной помывки сойдёт. Взяла гель «Палмолив» с чем-то тропическим, прихватила собаку, и пошли совершать омовения.