Посмеявшись над этими небылицами, мы всё же, ведомые праздным любопытством, решили попробовать дыньку на вкус и приобрели несколько штук – они же маленькие. Стоили, кстати, недёшево по сравнению с местным сортом. Пока я корячился с арбузом и дыней, таща их в пакетах по пыльным улицам станицы, жена несла в руках «вьетнамки». Вскоре мы обратили внимание на реакцию встречных прохожих.

Весь разговор длился 17 секунд. Дежурная почему-то переадресовала звонок не в МЧС, а в больницу городка Суоярве. Вызов приняла фельдшер скорой помощи Ирина Щербакова. Но реагировать на сигнал не стала – решила, что дети балуются. Не стала она и регистрировать вызов. А в это время 47 детей тонули у берега Сямозера, пытаясь выбраться из штормовых волн. Звонивший в службу спасения 12-летний Всеволод Заслонов оказался одним из 14 погибших детей.

Все эти годы с Серёжей мы не теряли друг друга из виду. Созванивались, поздравлялись, когда приезжала на родину – виделись. В январе я поздравила его с днём рождения, он в ответ написал: «Ты нужна мне». Оказывается, все эти годы жена гадко и беспощадно изменяла ему. Возникали ситуации, когда он своими глазами видел это, да ещё с разными партнёрами…

Но «бразды» ещё не предел. Коллеги репетитора как-то раз прислали забавный материал: подростки не понимают даже устоявшихся слов и выражений, теперь им нужно всю поэзию золотого века объяснять чуть ли не построчно. С точки зрения другого подростка, «бразды» – это салюты, которые взрываются в небе, а в строчке «летит кибитка удалая» речь идёт о какой-то птичке, испуганной салютами.

Ну, у мужа самого библиотека была о-го-го, но хорошие книги никогда не помешают. И вот год примерно 1996-й. Муж работает в судоремонтной компании. Нужно встретить в аэропорту специалистку из Австралии. А за день-два до этого муж как раз прочитал книгу какого-то очень известного австралийского писателя, назову его условно Джон Джонс. Австралийку встретил, едут они из аэропорта, та всячески выражает лицом, в какую дыру попала.

Мало кто знает, что в 1962 году начинающий артист Владимир Высоцкий пробовался в театр «Современник». Для показа художественному совету он выбрал роль Глухаря из постановки этого театра «Два цвета». В репертуаре роль играл Евгений Евстигнеев. Говорят, он-то и был инициатором, чтобы Высоцкого взяли в театр, тогда у артиста появится дублёр на случай поездок на съёмки.

Дело тут не в потустороннем пространстве, а во времени, то есть в обыкновенном распорядке дня. Это как если муж-жаворонок вдруг проснётся в час ночи и увидит жену-сову, вешающую шторы, то он запросто может принять её за беспокойное привидение. Один наш знакомый рассказывал, что ему постоянно снилась женщина-йог, а потом оказалось, что это его любимая жена в предрассветные часы занимается йогой – тайком, чтоб он над ней не смеялся.

Как-то, уже в конце учебного года, он гулял на переменке, обдумывал, почему директор Павел Павлович, как он недавно узнал, почти не появляется из своего кабинета и почему его так боятся все молодые учительницы. Мимо него прошла девочка, держа в руках какой-то раскрашенный шар на подставке. Зайдя в пустой класс, она поставила шар на учительский стол, а сама села за парту и открыла учебник. Заинтересованный Петя последовал за ней.

Все засуетились. Никто не обратил внимания на слово «почитаю». Принесли литературный материал. Меня посадили за стол. Открыли книгу. Сунули в нос микрофон. «Читала» я вдохновенно! Перелистывала страницы, водила пальчиком по строчкам. Драматически передавала все квартирно-коммунальные звериные схемы обмана. Коварная лиса, которая сдуру построила дом из ненадёжного стройматериала, у меня пищала. Зайчик, которого она решила обмануть, говорил мудро и спокойно.

Дети такие наивные, непосредственные! Я люблю разговаривать с детьми, они иногда такое скажут. Поэтому всё интересное записывала в дневничок, чтобы с годами не забыть. Сейчас и дети мои, и внуки с удовольствием перечитывают эти записи, вспоминают детство и хохочут от души. Как-то раз в вашей газете я прочитала рассказ женщины о том, как трудно давалось ей научить сына читать. Не знаю, может, в этом деле должен присутствовать небольшой талант?

У мамы красный диплом СПбГУ, и она говорила, что у меня должен быть такой же. Теперь я собираюсь то же самое говорить своим детям. Но не все предметы давались мне легко. Я с трудом усваивала алгебру и геометрию, поэтому просто заучивала теоремы наизусть, как стихотворения. Зато это тренировало мою память и сейчас пригождается на съёмках, ведь там часто приходится запоминать текст.

Любил козёл сахарок. Не брезговал и другими угощениями, но больше всего уважал жевать вонючие папиросы. С наслаждением положит за щёку какую-нибудь «приму» и смакует стоит, бородой трясёт. Был готов часами пастись у местного сельмага, чтобы поймать зазевавшихся покупателей и с боем отнять любимое лакомство. Барчук, одним словом. Так звал его Дмитрий Кузьмич, а за ним и остальные кличку подхватили.