Все по очереди стали накладывать в тарелку понемногу, чтобы остальным тоже досталось. Так продолжалось, пока контейнер не дошёл до Сергея. Тот просто взял и вывалил в свою тарелку всё содержимое. Ему даже в голову не пришло, что остальным надо что-нибудь оставить. Мне, правда, хватило салатика, но было крайне неприятно от такого скотского поведения.

Едет Сергей дальше, ломает голову. И вдруг слышит: «Притормози!» Серёга обернулся: может, напарник проснулся или спросонья говорит, но голос звучал совсем рядом, словно нависал над головой. Второй водитель по-прежнему мирно храпел за спиной. «Притормози!» – услышал Серёга во второй раз. Он послушно сбавил газ, решил остановиться. Едет медленно, а впереди поворот.

Повлияли и мама, и папа. Мой отец – художник, он писал портреты и натюрморты, но не только. Он был разносторонний в этом смысле, как и мой брат, который тоже, царствие ему небесное, работал художником. Мог нарисовать всё, работал в том числе оформителем. Знал чеканку, резьбу по дереву. А папа ваял скульптуры из гипса. И ещё отец играл на баяне в том же Доме культуры.

Другие магазины тоже оптимизируются: народ сегодня всё чаще экономит на продуктах. Всё больше людей стали сравнивать цены, выбирать товары по акции и гораздо внимательнее изучают состав и срок хранения продуктов. Поэтому в некоторых магазинах сокращают количество полок с дорогой едой и деликатесами. Разумеется, в этих условиях к покупателю совсем иное отношение. За него теперь ведётся такая же нешуточная борьба, как раньше за территорию.

Долгое время он буквально был озлоблен на всё вокруг, не желал общаться с бывшими коллегами, избегал соседей, хамил продавцам в магазине и почти не выходил из дома. Но сегодня что-то произошло во вселенной, и в густых осенних сумерках Сергей Степанович вдруг заметил маленького беспомощного котёнка. Он не смог остаться равнодушным к чужой беде и поделился приобретёнными в магазине продуктами.

...И вот в таком состоянии я пошла к неврологу. Он выписал антидепрессанты. Но эти таблетки – полная ерунда, то помогают, то опять идёт откат к началу. Впрочем, первое время и с антидепрессантами всё шло нормально. У меня со сном были жуткие проблемы – каждую ночь просыпалась в 4 часа утра и не могла больше уснуть. А работаю во вторую смену, до 7–8 часов вечера, поэтому в конце рабочего дня шатаюсь, как призрак. Так вот от тех таблеток у меня хоть сон немного нормализовался.

Мои соседи – бабушка, папа с мамой и две девчонки, лет одиннадцати и четырёх. Семья из Пензы. Я на верхней полке. Разговариваем, что-то жуём. Я – иностранец. Вроде японца в Сыктывкаре. Или москвича в Монголии. Особенно я иностранец, когда говорят бабушка и внучки. Папа с мамой бесплатно работают для меня переводчиками.

В третьем районном центре снег вообще нигде не чистили. Наша иномарка пробирается по темноватым заснеженным улицам, люди уже идут на работу и, кроме проезжей части, другого пути не имеют. Тротуары засыпаны снегом на полметра. Подруга впилась руками в руль – упаси Господь кого-нибудь сбить! Вдруг на мосту непонятно откуда – там же везде снежные валы – выбегает женщина.

Так вот какие выводы я сделала из своего опыта. Возможно, он пригодится женщинам, раздумывающим над тем, ловить удачу на сайтах или нет. Считаю, что сайты хороши, когда у вас есть своя индивидуальность. Свой взгляд на отношения. Когда всё прекрасно и нет никаких проблем, вы и без мужчины чувствуете себя замечательно, одним словом, живёте в своё удовольствие.

Я не люблю сладкое, фрукты – повезло. Вот совсем не тянет, поэтому никогда в моем рационе не было этих продуктов, ну, может, только разово и совсем чуть-чуть. Я не перекусываю – вообще не имею такой привычки. У меня строго: завтрак, обед и ужин. Я не ем хлеб, с начала года отказалась от всех мучных изделий, кроме вермишели в курином супе. Не позволяю себе ничего сладкого, всякие орехи и сухофрукты – тоже мимо.

Держит и страх синдрома отмены. Понимаете, в чём дело, когда мы влюблены, ревнуем, злимся, то мы наполнены эмоциями. А эмоции – это и есть подлинная жизнь. Неважно, какие чувства, лишь бы они были. Если их удалить, то это избавление ощущается как внутренняя пустота. Пусть страдание, но это тоже жизнь. Так что – уходят эмоции, и жизнь пуста.