Изнутри кабина была отделана светлым картоном. Имелись печка и вентиляция. И даже – невероятная по тем временам вещь – стеклоомыватель с двумя форсунками. Впрочем, весьма смешной конструкции: резервуар подвешивали в кабине в виде резиновой грелки, а в действие всё это приводилось механической помпой с ножным приводом. Руль был огромным, как корабельный штурвал, и некоторые, вспоминая, как тяжело он вертелся, уверены, что гидроусилитель отсутствовал.

– Владимир! – строго говорит Григорьич. – Жалуются на тебя офицеры нашей базы… Нет-нет, ничего личного. Просто ты слишком гуманно проводишь амбулаторный приём, выдаёшь матросам много справок об освобождении от занятий и работ. А матрос, Владимир, это тот же ребёнок, только с большим членом. В общем, так: сегодня образцово-показательный амбулаторный приём в лазарете проведу я.

В конце тридцатых моего отца журналиста переводили из одной воинской части в другую. Наша семья ездила вслед за ним. Папа был красавцем – ну как такого оставишь одного? Мать отложила свои мечты об учёной степени – и рожала, рожала… Родители завели бы и ещё детей – война помешала. В начале боёв мы оказались под фашистами, но тем не было никакого дела до трёх белокурых малышей.

Тридцать лет назад Николай гостил у родственников жены в Карелии, в живописном местечке под названием Лендеры. Расположено оно недалеко от российско-финской границы. На второй день пребывания в гостях братан заскучал без дела. Как только узнал, что в местных лесах водятся грибы, руки у него зачесались от предвкушения. В один прекрасный день Николай вышел из дома, экипировавшись по полной программе для защиты от дождя...

Требовалось раскрытие темы и обязательно подытожить работу. Студенты сначала писали краткий конспект на черновике, потом переписывали на чистовик, затем проверяли. Тем давали несколько, обычно пять-шесть. Одна – свободная, другая – советская литература, она предлагалась в обязательном порядке.

Несколько раз мне довелось наблюдать припадки бесноватых. Однажды патриарх Алексий II приехал в небольшой монастырь на торжественное перенесение мощей местночтимого святого. И когда ковчег с мощами понесли в храм, какая-то женщина вдруг завопила не своим голосом, упала, забилась в конвульсиях. Но патриарх и священники продолжили службу. Православный люд поспешил в храм, а несчастная не могла туда войти, хотя и замолкла. То ли бес не пускал, то ли святыня не позволила демону бесчинствовать.

Муж отказал: у самого бензина кот наплакал, кто знает, когда ещё сможет заправиться. Так что пусть сожительница, если так хочет видеть соседа, берёт такси и приезжает. Днём позвонили знакомые и сообщили, что на одной из заправок прямо сейчас разгружается бензовоз, там уже и очередь собралась. Супруг прыгнул в машину и полетел. Приехал. Да, очередь стоит, но бензин пока не продают. Правда, обещают: вот уже скоро заправка начнёт работать. Встал муж в очередь, позвонил соседу: скорее приезжай, тут появился бензин.

Прошлое, конечно, приятно вспоминать, но это уже признаки старения. Есть опасность скатиться в брюзжание. (Смеётся.) А во-вторых, «Доктор Ватсон» на протяжении более сорока лет исполняет не всё подряд, а только лучшие песни. Мы берём хиты каждого десятилетия, начиная с 1940-х годов. И слушатели делают вывод, что тогда звучала только хорошая музыка. Но ведь сколько сочиняли песен, мягко говоря, невзрачных! Процентов семьдесят песен были посвящены коммунизму-ленинизму, и они, конечно, не стали шлягерами.

Машин почти не видать. Теперь самое трудное – затолкать велики по насыпи наверх на дорогу. Ноги в кедах вязнут в щебёнке, мы сползаем, но всё равно упорно корячимся. Теперь через шоссе. Бежим! А звонки на рулях трепыхаются, позвякивают весело и страшно. Теперь вниз. Велики не удержать. Они тянут, и мы едем за ними на пятках по камушкам. Мой велик вырвался из рук и ускакал в сторону, жалобно звеня и подпрыгивая. Мезенцева съехала на боку, ободралась и потёрла ногу.

У меня в голове пронеслась целая буря эмоций и предположений. Нет, конечно, у монахов бывают взрослые дети в миру, но здесь что творится? Получается, женщина оставила маленькую дочь на чужих людей, а сама приняла постриг? И ни полслова об этом за несколько лет! Я, значит, с ней по-дружески, душу открываю, а она вон что… Пока дожидалась восстановления связи, как только не возмущалась поступком монахини. Сходство налицо, да и слова священника в сообщениях не сотрёшь.

Сначала продавцы выказывали верх радушия и гостеприимства: улыбки до ушей, вежливые приглашения: заходите-приходите. Продавцы – муж и жена, они же хозяева магазинчика. Но затем эта благостная картинка стала стремительно меняться. Владельцев торговой точки теперь раздражало, когда покупатели, особенно пожилые, берут по два-три яблочка или свёклы, им хотелось, чтобы посетители покупали товар не штучно, а многими килограммами, чуть ли не мешками.

Когда Маша была маленькая, её отец часто уезжал в командировку. Работал на автокране, а такая техника всегда нужна на той или другой стройке. Однажды в мае, работая на строительстве нового птичника в далёком совхозе, папа получил в подарок гусёнка – сам выбрал в загончике одного с толстеньким клювом. Машенька, прижимая к себе тельце птицы, восторженно пищала. Ну и пусть во дворе живут куры, утки, кролики, корова с телёнком и пара свиней.