Маришке очень нравилась фамилия Русанов, и этот мальчик ей представлялся серьёзным и очень умным. Не зря же у него пятёрки по всем предметам. В их небольшом городке было четыре школы, Марина училась в одной, а бабушка работала уборщицей в другой. Марина не была знакома с Русановым, хотя иногда ей казалось, что это её друг детства.

Куропатка мне предлагает отправиться всего лишь в баню. Ехать в баню я категорически не желаю. Я там, знаете ли, однажды копчиком так неудачно приложилась, что искры посыпались, и отнюдь не из глаз. А потом ещё отдельный круг мучений: вместо травматолога мне подсунули какого-то знакомого, так что реабилитация, мягко скажем, не задалась. Не понравилось мне в бане, короче.
– Да ну её, там слишком жарко, – морщусь. – И к тому же, это слишком далеко от нас. Да не, Жень, мне ещё по делам надо…

В юности я была взбалмошной девчонкой. Лишь с высоты прожитых лет поняла, что просто хотела самоутвердиться. Не блистала в учёбе, не отличалась яркой внешностью, не имела модных тряпок, а хотелось выделиться хоть чем-нибудь: наравне с пацанами пила крепкие напитки, курила, изображая из себя лихую красотку, видавшую виды. Смешно и грустно. Никто даже подумать не мог, что в глубине души я обычная домашняя девочка, влюблённая в красавца-одноклассника. А он на меня не обращал внимания.

Как рассказывал режиссёр, с самого начала всё шло не по плану. Во-первых, Министерство гражданской авиации выступало категорически против картины, которая, по их мнению, порочила отрасль. Во-вторых, впервые в истории советского кинематографа к проекту подключился спонсор: Госкино выделило всего 1,2 миллиона рублей, поэтому потребовалась помощь «Аэрофлота».

Развернув ткань лежавшего на самом дне свёртка, Магомед замер. Это был крест Святого Георгия первой степени. Тяжёлое золото тускло светилось в луче фонаря, а белая эмаль блестела как новая. Рядом лежала сафьяновая папка. Внутри, на пожелтевшей бумаге с имперским орлом, каллиграфическим почерком было выведено: «Сим завещаю сей фамильный архив и воинские регалии моему единственному сыну Джамалутдину.

Но вдруг в эту ситуацию вмешалась та самая старшая двоюродная сестра. Она позвонила всем родственникам, поговорила с каждым. Типа надо как-то его переубедить, он не хотел, но его жена заставила из-за денег, ей, мол, просто захотелось переехать в крупный город вроде Москвы, и так далее. И как-то очень быстро вокруг жены брата образовался круг родственников, убеждённых, что она алчная женщина, которая ждёт гибели своего мужа и соответствующих выплат.

За все годы несколько раз со мной приключалось нечто, напоминающее выход души из тела. Вообще тема метафизики стала мне настолько близка, что я начала исследовать её через собственный экзистенциальный опыт. Возможно, речь идёт лишь о работе мозга, ведь подсознание – настолько же неизведанная штука, насколько и могучая. Но если с самого детства у меня имеется склонность к таким вещам, то глупо ей не воспользоваться.

Он писал стихи, много стихов. И решил издать книжку за свой счёт. Принёс пачку очень хорошей бумаги, хотя у меня имелась своя, и я за неё денег не брала, всё входило в стоимость услуги. Как-то он притащил толстую пачку, листов пятьдесят формата А4. Со стихами, написанными с обеих сторон, с исправлениями. От меня требовалось каждое стихотворение напечатать на отдельном листе, набело.

Если говорить об актёрской профессии, то на момент знакомства с моей мамой Мишулин был известным, на экранах уже шёл «Кабачок «13 стульев», где он играл пана Директора. Вышел и фильм «Белое солнце пустыни», в котором сыграл Саида. Спартак Васильевич уже успел поработать в театрах Калинина и Омска, затем пришёл в московский Театр сатиры, где сразу же стал востребованным. И в финансовом плане состоялся. Папа говорил о себе, что он не жадный, но умел откладывать, поэтому никогда не был без денег.

Однажды бабушка увидела, как священник исповедовал, бабушки ему денежки совали, а он купюры клал в карман подрясника. «И ручкой своей пухленькой денежки сгребал в кармашек!» – возмущалась бабушка. Потом, когда я начала ходить в храм, во многом разобралась. Бабушки давали батюшкам денежки, потому что им было их жалко. Церковь от государства отделена, и бабушки помогали священникам – от души, от сердца.

Захотелось Митяйке ещё полакомиться оладьями, и он пошёл к Зиночкиной маме, у которой было странное имя – тётя София. Папа сказал, что город такой есть, наверное, в честь него и назвали. Но сейчас Митяйка об этом даже не думал, его заботило другое: может быть, тётя София тоже угостит его, ведь не все оладики Зина взяла с собой на завтрак в колледж, она постоянно говорит, что худеет, значит, ей много оладиков нельзя.

Прекрасно помню, как в разгар пандемии, когда клиникам не хватало самого необходимого, выделялись бешеные миллиарды на развитие цифровизации. Создавались сомнительные программы вроде печально известного «Социального мониторинга», призванного следить посредством систем геолокации в смартфонах граждан, как они соблюдают самоизоляцию. И эти системы сходили с ума, словно искусственный интеллект Скайнет в фильмах про Терминатора...