В этих конторах руководство принуждало персонал носить халаты, чтобы «лохушки» (то есть мы с вами) думали, будто у них всё организовано всерьёз. На должности устраивали кого попало – от дворничих до девочек из ночных клубов. Но по требованию руководства те всегда сообщали доверчивым пациентам, что у них высшее медицинское образование. Знаете, даже у судимых есть какие-то понятия. У этих же недомедиков такой цинизм, который редко встретишь.

Пошёл сын в первый класс, начались крючки, палочки, буквы. Получалось плохо. Конечно, и будет плохо первое время, потому что пространственное восприятие не развито. В тетрадях, прописях всё было «каля-маля». Я сама старалась что-нибудь с этим делать, дома на доске чертила клеточки линейкой, просила сына правильно выводить палочки и крючочки. Учительница говорила: «Отстаньте от мальчика, не давите, как получается, так пусть и пишет». Я последовала её совету.

Поэтому когда в перестройку первые инициативные группы начали собирать средства на восстановление церквей, я, хоть и воспитана в неверии, деньги на святое дело отдавала всегда. Позднее стала посещать Макарьев монастырь и была свидетелем его возрождения. А также узнала необычную историю его появления именно в этом месте. «Макарий, будучи иноком Печерского Вознесенского монастыря, за свою подвижническую аскетическую жизнь приобрёл большой почёт и уважение...»

В те годы мы, девчонки, форсили. Вера не была исключением: на ней были модные туфельки на шпильках. Девушка, споткнувшись об ногу парня, ойкнула и потеряла равновесие. Упала, ободрала руки и коленки до крови. Компания вновь захохотала. Что сделала бы любая другая? Расплакалась и не оглядываясь пошла бы поскорее прочь.

В общем, она купила дом неподалёку, и деверь, понятное дело, переехал к ней. У неё это четвёртый брак, у него официально – третий. Её предыдущий муж погиб на СВО. Сначала она официально вышла замуж за деверя, а потом, в браке, на выплаты, полученные за погибшего мужа, купила дом и машину. В совместную собственность. Когда мне сказали, я была в шоке.

И вот ночью, в два часа, за мной приехала скорая. Фельдшер прямо кричала: «В роддоме дети задыхаются!» Через пять минут я уже залетела в детскую комнату роддома. У всех детей была кожа синюшного цвета, редкое дыхание! Кажется, сердце у меня остановилось; но мозг-то работал! Мы с медсёстрами быстро набрали в шприцы норадреналин с глюкозой, и я вводила детям в вены на головках, медсёстры из кислородных подушек давали малышам вдыхать кислород из шлангов через мокрую марлю.

Однако в этих книгах рецепты давались с неточным списком ингредиентов и объёмов продуктов, а описание способа приготовления бывало расплывчатым. Хозяйки часто разочаровывались, когда вместо румяных пирожков получалось непонятное месиво, да и советы насчёт экономии бюджета, написанные мужчинами, были не слишком практичными. Мы привыкли думать, что Молоховец – это символ качественных и вкусных рецептов.

Когда распрощалась с ним, мне было 22 года. До сих пор удивляюсь, зачем я столько времени потратила на этого человека? И какое счастье, что замуж за него не вышла. На излёте отношений познакомилась с нынешним мужем. Мы тогда каждое утро добирались на работу в райцентр одним транспортом. Стали общаться, потом сблизились – и я рассталась с парнем. Новый кандидат в женихи удивился, что у меня дома не подключённая стиралка, сразу же приехал и всё настроил.

Ещё история. У маминой коллеги два сына. Оба росли нормальными парнями. Вежливые, помогали бабушкам. Старший после армии пошёл работать в полицию. Дослужился бы, наверное, до высоких чинов. Но младший перед отправкой в армию с дружками по пьянке обнёс киоск. И дальше покатился по наклонной. У парней разница три года, старший пошёл в армию в 18, почти сразу после школы, младший ещё учился в техникуме.

Фёдор был известен как один из самых безденежных студентов курса, в общежитии он существовал даже без электроплитки. Питался в основном тем, что привозил из своего Тамбова, – консервами, тушёнкой, домашними закрутками. Однако этого хватало в лучшем случае на полмесяца, а после однокурсник жил впроголодь. В институтской столовке Фёдор брал только чай и хлеб, который намазывал «профсоюзным маслом» – горчицей.

Вторая история. У главы семейства – длительная интрижка на стороне, к которой он не относится серьёзно. И ведёт себя мужик в этом случае как ребёнок, втихаря поедающий конфеты. Он всем доволен, но свою вину перед женой осознаёт, поэтому тщательно «шифруется» и подсознательно старается договориться со своей совестью. Именно в такой период он может наконец усыновить ребёнка жены от предыдущего брака...

Известный мосфильмовский гримёр Антон Анджан, который делал в кино Ленина из Максима Штрауха, Бориса Щукина, Юрия Каюрова, искусно превратил в вождя и Колесникова, и Гарина. Просмотр состоялся в 23.00, после очередного спектакля. Пришли чиновники из ЦК и Министерства культуры. Тут же, естественно, всё руководство театра, все волнуются. И вот на сцену вышел утверждённый Колесников, произнёс какие-то фразы, походил по сцене, посидел.