Лужков родился в 1936 году в Москве в семье плотника и заводской разнорабочей. Капризным, избалованным мальчиком «из хорошей семьи» будущий мэр точно не был. Никаких привилегий и скромный достаток. С детства привык к простому физическому труду и общей бытовой скудости. А вот организатором Юрий Михайлович всегда был хорошим. Что в школе, что в институте – везде среди лидеров. Не боялся никакой работы.

Наденька не собиралась выходить замуж за папу, ведь этот необдуманный поступок уже совершила мама. Но картины папины ей нравились, хотя их никто не покупал и папе приходилось работать сторожем в детском саду, причём в соседнем микрорайоне, чтобы не позорить родную дочь. Однажды перед сном Наденька поинтересовалась, где работают принцы. Бабушка ответила, что они работают в приличных организациях, куда приезжают на своих белых мустангах.

За девять лет моей службы на этом предприятии ничего подобного не происходило. Помнится, было время, когда я предлагал ей после занятий в университете пересидеть у меня в кабинете до окончания рабочего дня, чтобы потом вместе с комфортом ехать домой на служебной машине. Однако Оксана всегда категорически отказывалась терять драгоценное время в «душном и унылом» помещении, в обществе «душных и унылых» специалистов.

Ирке сорок. Два развода, два кота, всё по классике жанра. Ну и в качестве стимула, заставляющего продолжать жить утром после звонка будильника, – однушка в Мытищах и ипотека, которую ещё выплачивать не одну пятилетку. После того как второй муж поделил имущество и Иркину жизнь на «до» и «после», приятельница совсем расклеилась.

В своём театре по длинному коридору бродила туда-сюда, вводя всех в ступор. К врачу ходила, она сказала, что мои ноги совсем обленились, нужно двигаться больше. Но больше всего страшусь одышки, боюсь её панически. Поэтому с тех пор норма ходьбы для меня – два-четыре километра. Через день надо столько наматывать. Наконец вышла кое-как в магазин. Ребро болит, но двигаться надо. Иду, вскоре устала, начала задыхаться.

Заветное событие наметили на следующее утро. Подъём в четыре. Снасти и червей приготовить с вечера. Дедушка распоряжался как заядлый рыбак. Лёка суетился. Ему казалось, что он забыл положить в свой рюкзачок то одно, то другое. Червей накопал в огороде загодя. Сёстры делали вид, будто происходящее их не интересует. Ночью мальчик почти не спал. Ему казалось, что уже взошло солнце, начало припекать. Проспали! Он садился на кровати и смотрел в окно, в которое заглядывала луна.

Когда почти тридцать лет тому назад я вышла в отставку, то сказала себе: у меня больше никогда не будет начальников, и никто больше не станет указывать, что мне делать. По этому правилу я живу последние тридцать лет абсолютно счастливо. Издательство никогда не ставит мне сроков – когда напишу, тогда и напишу. Другое дело, что мне самой доставляет удовольствие в начале сентября выйти на Московскую международную книжную ярмарку с новой книгой.

Блин, а ехать на дачу полтора часа на электричке! На самой первой, которая отправлялась около шести утра. До сих пор помню: я окончательно просыпалась в вагоне только ближе к середине пути, а до этого пребывала в полусне. Хорошо хоть станция отправления находилась в десяти минутах от дома и до дачи идти примерно столько же. Правда, меня в детстве не заставляли упахиваться на грядках. Так, припрягали по мелочи – собрать смородину, клубнику, жимолость.

У берегов Кении можно встретить до пяти видов черепах: зелёную морскую, головастую, оливковую, ястребиную (биссу) и самую крупную – кожистую. В районе пляжа Диани чаще всего встречаются зелёная морская и ястребиная. Здесь их ценят и любят. Сознательные рыбаки – а таких, к счастью, много – аккуратно выпутывают из сетей случайно попавшихся черепах и отпускают на волю.

Покупательница приподняла очки, дужка которых была скреплена обычным скотчем, смерила Катю снисходительным взглядом с ног до головы и с достоинством произнесла:
– Спасибо, я увидела цену, – после чего направилась прямиком к вешалкам с образцами дорогих портьерных тканей.
Катя стояла у неё прямо за спиной, ведь сумасшедшая может незаметно открепить пару образцов с планшета, чтобы сшить себе подушечку. А что?

Имя однокурсника Андрея всплыло больше года назад, когда дочь явилась домой с щенком. Ошарашенным родителям объявила, что любимый наконец-то исполнил её мечту, тогда как родичи под надуманными предлогами ей вечно отказывали. Сетования мамы, что нормальные парни дарят своим любимым драгоценности, платья или на худой конец духи, не возымели на дочь ни малейшего действия. Вскоре мохнатый подарок, эрдельтерьер Тимка, стал любимцем семьи.

Луанда – удивительно красивый город с высотными домами, шикарными парками, интересной исторической архитектурой, несмотря на следы разрушений и пожаров от революции 1975 года. Белого люду практически не осталось, только редкие пожилые европейцы, которых почему-то не смыло волной народного гнева. Про белых садистов-рабовладельцев замполит рассказывал такое, что повторить здесь нельзя. Непонятно, как земля их носила.