А какая красота вокруг! Небо синее, солнце глаза слепит. Серый лёд блестит. На горизонте вдалеке – город в прозрачной дымке, с бесконечной суетой и заботами. Да ну их! Впереди – жёлто-коричневый островок, покрытый редким сухим кустарником и с шапкой снега на холмике. Совсем как медовая коврижка. Воздух свежий, прохладный – не надышаться.

Этот случай обеспечил меня не только жарёхой на ужин, но и довеском в виде щенков под кодовым названием «Грибочки». Имена напрашивались сами: для кобелька со светлыми бровками – Боровик, для девочки-чернушки – Сыроежка, а третья, маленькая худая девочка с бежевой шёрсткой, стала Волнушкой. И побежали дни, наполненные кормлением, воспитанием щенков и уборкой ста миллионов мокрых пелёнок.

По пути домой я пытался понять, что за странная эволюция произошла с охранниками российских супермаркетов. Ещё недавно в магазинах они чуть ли не силой заставляли покупателей помещать вещи в камеру хранения. А когда им резонно замечали, что администрация торговой точки не несёт ответственности за сохранность вещей в ячейках, дико оскорблялись, устраивали скандалы.

Ждать, пока освободится место, пришлось не 15 минут, а полтора часа. Всё это время я сидела в коридоре, сверлила взглядом дежурную медсестру на посту, потом немного повыступала – громко сказала, что вот сейчас спущусь вниз с сумкой и поеду назад, в поликлинику, которая даёт сюда направления, не зная, как тут обстоят дела. В результате нашли-таки для меня место в кардиологии, что этажом ниже.

Вчера её мать написала в классном чате, что её дочь и мой сын поссорились. Вспомнила, что ещё до начала учебного года, в августе, дочь пришла домой грязная – и якобы это мой сын с другом обрызгали девочку грязью. Сын с другом всё отрицают, и я им верю, поскольку знаю, как было дело. Они рыбачили, никому не мешали. Тут на берег пришли две одноклассницы, одна из них – та самая врушка. Девчонки начали оскорблять мальчишек: «Эй, вы, дебилы, не знаете, где нужно ловить? Здесь нет рыбы!» Парни свернули удочки, сели на велосипеды и уехали.

По выходным ходили в рощу, но особенно любили гулять вечерами по берегу Волги. По реке, сияя огнями и оглашая просторы музыкой, плыли теплоходы. А на противоположном берегу горели прожектора, слышался шум работающих машин. Это возводилась ГЭС. От картины дух захватывало! По выходным мы ходили в кино и на танцы. В кинотеатре «Заря» тем летом был аншлаг. Впервые демонстрировались французские комедии с Луи де Фюнесом и Пьером Ришаром.

Лет до 18 я не думала о вере, храме. Жила беззаботной молодостью. Лишь во время учёбы в колледже уговорила креститься подругу, стала её крестной, хотя я старше лишь на год. Потом периодически во время сессии мы заходили ставить свечи за благополучную сдачу экзамена. Но быстро убегали, поскольку в храме становилось душно и тягостно. Училась я в музыкальном колледже.

...А начиналось всё вполне мирно и благопристойно. В начале шестидесятых двое молодых рабочих-передовиков из горячего цеха металлургического комбината одновременно получили ордера на жильё в коммунальной квартире только что отстроенной хрущёвки. Родителям трёхмесячной Маши достались две небольшие смежные комнаты, а Аниным – одна, но зато большая и с балконом.

Потом несколько лет в её судьбе в этом плане была полная пустота. И дочь от этого страдала. Молча. Но я её состояние чувствовала. Потом вдруг за ней начал ухаживать разведённый парень – они вместе учились в университете, и он якобы проявлял к ней интерес ещё тогда, но ей не нравился. У парня какой-то бизнес, он не бедствовал, к тому же в браке уже не состоял – в общем, позвал он дочку замуж, и она согласилась. Но ничего хорошего из этого не вышло.

Ощущение бессилия перед Богом вызвало у Каина и рост кортизола. Тут же повышается и тестостерон, который усиливает энергичность и соревновательность. Вот так и появляется возможность справиться с унизительным для человека чувством – завистью. Итак, если мы попали в тиски завистливой зависимости, то мы можем с ней справиться, и наша животная природа помогает нам в этом.

У главного бухгалтера Тамары к директору постепенно возникло много претензий, и она решила уволиться. У нас тоже накопились вопросики к начальству, но тогда с вакансиями было туго, поэтому мы не дёргались. А главбух подумала с месяц и ушла простым бухгалтером в более крупную фирму. Впрочем, примерно через месяц она стала мне периодически звонить, спрашивала, как дела, нашли ли человека на её место. Нет, отвечала я, пока не нашли.

И её это так задело, что она удалила нашу многолетнюю переписку и заблокировала меня. …Брат не выходил на связь четыре с половиной месяца, с октября. Четыре с половиной месяца тишины, и земля уходила у меня из-под ног от каждого звонка с незнакомого номера. А когда пошли слухи, те самые, ледяные, от которых внутри всё обрывается, я сдала образец ДНК, и его внесли в базу.