Я ведь всё детство занимался спортом и добивался серьёзных успехов. Но чем старше становился, тем больше хотел стать актёром. И потом, в спорте я бы всё равно не смог достичь высокого уровня. Вдобавок масла в огонь подливали комедийные фильмы Леонида Гайдая, и в последнем классе я решил стать актёром. Но тогда шли девяностые годы, какой уж тут театральный институт. Я жил в Луганске. Безработица, безденежье.

Девушка была чертовски хороша. Она обладала рыжими кудрявыми волосами, красиво спадающими на плечи, и огромными зелёными глазами. Неудивительно, что у такой красавицы много поклонников. Но девушке, как оказалось, нравились свободные отношения, и потерять ни одного из своих возлюбленных она не хотела. Поэтому перед приходом очередного потенциального жениха переставляла бутылочку с цветами на чужую тумбочку.

Меня выдавили с работы, затем в двух церквах не разрешили брать святую воду больше меры, а сейчас сокращают с работы и мою маму. Нам вдвоём предстоит жить на мамину пенсию. Сначала я обращалась в официальные органы. В инспекции по труду ответили, что результатом моего увольнения были межличностные отношения и инспекция такими делами не занимается.

Недавно я, вероятно, по общей культурной неосведомлённости, неожиданно для себя узнал, что итальянская «паста аль денте» имеет традиционно-исторический перевод на русский язык. И звучит этот перевод так: «лапша впросырь». Лично мне эта «лапша впросырь» нравится больше, чем «паста аль денте». Произносишь эту «впросырь» – и щемит где-то в паху.

Румяному даю препарат из запасов Друни – как раз под самый конец срока годности. Богдан наблюдает за процессом с выражением морды «я вообще-то предупреждал». Хотя не предупреждал. Но кошки, между прочим, любят присваивать себе задним числом заслуги за решения, которые принимали не они. День третий. Утром снова проверяю маркетплейс и вдруг нахожу ту же упаковку за 7800. Мы с Богданом начинаем следить за ценой уже внимательнее. Неплохо.

Мою старшую сестру он удочерил. Через год родился первый общий ребёнок. А потом ещё каждый год рождалось по одному. Естественно, мама постоянно уставшая, дома бардак, к папиному приходу с работы редко был готов ужин. По моим воспоминаниям, мама днём всегда спала. А ночью бодрствовала. Ночью ведь так хорошо – дети спят! В более взрослом возрасте я спросила, зачем было столько рожать от нелюбимого.

В нашем районе батюшки отпевают порой по девять человек на дню. И почти все покойники уходят с одинаковым диагнозом – онкологическим заболеванием, причём в крайне запущенной стадии. Хотя в нашей поликлинике, к примеру, висит большой монитор, по нему бегут строки с информацией о том, на какие подозрительные признаки, свидетельствующие об онкологии, больным следует обратить внимание. А что толку, если мало врачей, а те медики, кто мог бы хоть как-то ободрить, – напротив, ввергают в отчаяние?

Второй – бизнесмен, при деньгах. Этот жить вместе не хочет, очень занят своим бизнесом и внуками, видится с моей знакомой всего пару раз в месяц. Зато помогает материально, водит в рестораны и возит отдыхать. Оба кавалера не обладают той мужской силой, которая нужна даме, поэтому есть ещё третий – женатый мужик, с которым у неё только секс. Встречаются в отелях.

С тех пор произошло многое. Дочь Оксана подросла и пошла в школу, а бывшая жена нашла себе подходящую партию и снова собралась замуж. Оксана теперь частенько бывала у меня в гостях и даже оставалась с ночёвкой. Я тоже встречался с женщиной, мы пытались создать семью, но в итоге ничего не получилось. Поэтому во время описываемых событий я не был обременён отношениями.

Ещё повезло, что направили именно в Первую градскую больницу – лучшего я себе не желала. Плача от боли, в сопровождении медсестры я пошла в свою палату на пятом этаже. Комнатка была крохотная, на три человека. Две другие кровати оказались уже заняты. На одной сидела интересная дама, по-другому её не назовешь, тоже со сломанной правой рукой. «Зоя», – представилась она. Вторая ворковала с сыном и меня не заметила.

Сначала Шухов спроектировал «тучерез» высотой 350 метров, что выше Эйфелевой башни. Благодаря ажурной конструкции на нашу высотку требовалось втрое меньше металла. Но и такого количества было невозможно обеспечить; из-за дефицита железа высоту башни пришлось сократить до 150 метров. «1 сентября 1919 года. Земляные работы для основания сделаны на четверть, работают три партии.

Интересно, что мать девушки ничего страшного в ситуации не видит. Просто считает, что, когда из другого города приезжает мать парня, дочери лучше уходить к родителям. Я бы на её месте поговорила со «сватьей». Какое она вообще имеет право на чужую дочку пасть открывать. И ладно бы какая-нибудь начальница, привыкшая командовать на службе, – так нет, обычная баба на простой работе, со средним образованием.