А через полчаса вахтёр решила покормить усатого подопечного. Обычно жадный до её угощений котяра где-то спрятался, на «кис-кис» не отзывался, и у Александры Ивановны возникло подозрение – не связано ли его исчезновение с давешней посетительницей. Она стала расспрашивать клиентов спортклуба, не видели ли те Мурзика. Один спортсмен, постоянно качающий бицепсы в тренажёрке...

Однажды её бабушка сварила пельмени и позвала нас за стол. У нас дома пельмени варили редко, но родители всегда ими кормили нас до отвала. Кстати, при виде этого блюда мы с сёстрами забывали про плохой аппетит. Ели пельмени, потом отдыхали, потом снова ели, потом отдыхали и перед сном съедали ещё по паре пельмешек. Так что у меня в голове отложился стереотип: пельмени надо есть вдосталь, ведь мама с папой радуются, когда мы хорошо кушаем.

Приезжаем с тортом и цветами. А там весёлая компания – брат кавалера с семьёй и псевдосвекровь, сидят за пустым столом, ждут. С тех пор, как мать кавалера поселилась в его квартире, готовить столы на все праздники и посиделки считалось нашей обязанностью. Мой кавалер всё закупал, я готовила и накрывала. У семьи старшего брата свои дела, от которых они освобождаются непосредственно к накрытому столу, и вообще, у них же дети!

К началу войны Семёну исполнилось сорок, его сыновья уже вошли в возраст. Семёна мобилизовали в первые дни, вслед за ним призвали и сыновей. Осталась Глафира с дочерями-подростками. На хрупкие плечи девочек свалилась непосильная ноша. Пытались втроём справляться с хозяйством, но не получалось, всё постепенно приходило в упадок. Скот от голода пал, а что осталось, пришлось прирезать. Оставили лишь корову-кормилицу – молоко продавали, чтобы купить хлеб.

Прислонившись к косяку, Дарья скрестила руки на груди. Всякого она повидала на своём веку, но чтобы мужчина не чурался женских дел, такое ей встретилось впервые. Охваченная необъяснимой грустью, она почему-то сразу вспомнила о покойном муже. Её Николай, например, ни за что бы не стал печь блины. Да что блины! От него даже при стирке помощи было не дождаться. А ведь в основном его одежду она и выстирывала.

Гостила я у своих в Самаре. Зима в тот год выдалась очень снежная, а коммунальные службы работали из рук вон плохо. Во дворе ЖК чистили хорошо, но на близлежащих улицах тротуары были в кошмарном виде. Нечищеный снег сам прессовался под ногами прохожих, комками оледеневал. Я шла из магазина, старалась ставить ноги аккуратно, потому что мне падать нельзя.

В противовес теории и практики «здравого смысла» Спока Джон Боулби предлагает нам «Разумный подход к проявлению материнской заботы». «Вопрос, который постоянно поднимается как матерями, так и специалистами, – это разумно ли со стороны матери всегда идти навстречу требованиям ребёнка, находиться рядом с ним и оказывать ему внимание. Не ведёт ли подобное поведение к избалованности ребёнка?»

В компании моей сестры девчонки были старше его всего на четыре года и липли к нему, как осы к мёду. Сколько раз говорила: девчонки, ну он же совсем щегол! Чего вы от него хотите? Какой любви, каких отношений? Что он соображает-то? Но нет, то одна сопли льёт, что он её проводил один раз домой, а потом на дискотеке приглашал на танец других. То другая: ах, он предлагал мне дружбу, если я научу его целоваться. Дурочки романтичные.

Дарье достались именно те варианты, которые она учила! Уверенно всё написала, видимо, прежние школьные успехи из головы ещё не выветрились. Дашке-то всё по фигу, а вот Лёха с женой не поверили: на каждом экзамене отличный результат! Вот уж правда дуракам везёт. Лёха чуть ли не на коленях перед дочерью стоял, умолял одуматься – если сама судьба даёт шанс, нужно подумать о высшем образовании.

Обедали в «Старом городе». Андрей блистал эрудицией, сыпал терминами, делал вид, что мы все здесь – одна большая семья, борющаяся за свет науки. Я улыбалась, тыкала вилкой безвкусный «цезарь», а сама мысленно прикидывала, сколько пачек хорошего детского творога стоит этот обед. Новый коммерческий директор Сташевский сидел напротив и всегда молчал. Он не пытался вставить свои пять копеек, лишь изредка задавал уточняющий вопрос – короткий, точный, исключительно по делу.

Ещё один спектакль досрочно закончился занавесом, на этот раз история случилась в Малом театре. Один из артистов этой труппы вернулся с курорта и прямо с поезда решил заехать в театр. Ходит по зданию в летней рубахе, весёлый, загорелый, пиджак через плечо, чемоданчик в руке. Здоровается со всеми, рассказывает, как отдохнул. За кулисами видит, что свет притушен, а на сцене стоит стол, за которым в боярских костюмах сидят артисты. Поскольку дело было днём, артист решил, что идёт репетиция.

Жена Катя на самом деле выносила. Она просто не слышала его и с появлением в квартире мужа научилась как бы выключать его голос. И когда он, рассказывая что-нибудь, хмурился – хмурилась и она, на его улыбку отвечала своей улыбкой, словно соглашаясь со всем, и упрекнуть её в невнимании к мужу было невозможно. Болтовне Гусев, скорее всего, был обязан своей профессией бухгалтера, требующей тишины и внимания. И, начисляя зарплату, готовя отчёты, подводя итоги, ни о чём, кроме цифр, не думал.