Разумеется, суть любой истории про Змея Горыныча в любой точке мира сводится к одному и тому же: приходит прекрасный герой-богатырь, который его побеждает и в награду получает нечто ценное, чаще всего не менее прекрасную царевну в жёны. Примерно та же всемирная отзывчивость распространяется и на европейскую Золушку.

В выходные я часто оставалась у Ирочки ночевать, болтать при свечах о девичьем, сокровенном. Я – про артиста Абдулова, она – про студента Альберта. Такое у нас было развлечение. И вот в одну из июньских суббот, предупредив родителей, что останусь до завтра у подруги, решила с ней вечером прогуляться по лесу до речки. Река от нашего Князева – в километре.

Деточке 15 лет, карманные деньги ей выдаются. Сама хожу в шапке – конечно, я же питерский ребёнок, отиты-синуситы хорошо знакомы. В кого она только такая уродилась? Дочка носит и капюшон, и шарф. А что толку? Хотя меня просто насмешило, как она, показывая старшей сестре свои фоточки (обе сидели на полу), увидев меня, сразу задёргалась: «Маме не показывай!» Я, конечно, психую. Не понимаю, как можно ходить в такие морозы без шапки!

Попытки издавать русские сказки предпринимались и до, и, разумеется, после Афанасьева. А сами сказки копились и переживали эволюцию в народном сознании веками. Но именно Александр Николаевич стал первым серьёзным исследователем, издавшим русский фольклор не только по-настоящему научно, но и наиболее полно. Тот вариант сказок, что в середине позапрошлого столетия зафиксировал этот историк, мы теперь считаем каноническим.

В пятом классе он уже играл в баскетбол за сборную школы. Мы, тогда ещё пацаны, пинали мяч на пустыре и играли на щелчки, а он участвовал в городских соревнованиях. Сашка получал грамоты, а мы – синяки и ссадины от соперников. А в восьмом классе Сашка застучал. Он стал отличным барабанщиком. Его приглашали в профессиональные ансамбли, звали в джазовые оркестры.

Когда родители один за другим заболели, он вернулся в деревню и стоически ухаживал сначала за отцом, потом – очень долго – за матерью, оставив любимую работу инженера, комфортную городскую квартиру, своих друзей, гражданскую жену с её сыном, который ему стал как родной. Сам на нервной почве заболел – отказали ноги.

Чтобы успокоиться, требовалось немного выпить. Магазины были закрыты, только вдали виднелся маленький круглосуточный магазинчик. Единственное его окно было освещено, а если долго смотреть или прищурить глаза, начинало сверкать и искриться бенгальскими огнями, как бы зазывая к себе на праздник. И Коля пошёл на этот молчаливый призыв.

Китайцы мне всё время дарят чай. У меня дома китайского чая – как у пенсионера гречи на антресолях. Хватит лет на двадцать. Так вот я как раз насчёт пенсионеров. Сижу я несколько дней назад на кухне, пью тегуаньинь. Включил радио. Там – сообщение. Какой-то депутат Государственной думы предложил увеличить пенсионный возраст в Российской Федерации до 75 лет.

Муж лично посмотрел около десятка вариантов в разных районах области, но только этот дом расположен в крупном райцентре и в том же направлении, что и кладбище. Мне в тот момент было жизненно необходимо бывать каждый день на могиле мамочки. Строение находится буквально в десяти метрах от газораспределительного узла и в 20 километрах от посёлка, где живут все родственники супруга.

Наступил ранний вечер, но яркая и красивая иллюминация в центре города разгоняла тьму. На душе тепло и светло. И мы поехали к острову Татышев, где традиционно устраивают главную ёлку Красноярска. Денис сидел на снегокате и чувствовал себя прекрасно. Максим шёл рядом с братом, крутил головой во все стороны и тоже был доволен. Ёлка внукам понравилась, однако больше заняться оказалось нечем.

Сегодня надо читать русскую поэзию в Париже, Риме, Вене, Люксембурге, Брюсселе. Ну разве это не чудо? Когда 9 Мая в Берлине, в Русском доме культуры и науки, звучит со сцены русская поэзия – разве это не прекрасно? Майские выступления прошлого года в европейских столицах мы назвали «Жди меня, и я вернусь…». Это была особая программа, посвящённая 80-летию Победы в Великой Отечественной войне. Хотя идея таких концертов изначально казалась невероятной!

Особенно много – более 40 тысяч! – рингфортов находится в Ирландии. Местные жители называют их по-разному – рат или лиос, если круг образует земляная насыпь, кайсил или катайр, если насыпь каменная. Эти раты или кайсилы густо покрывают буквально всю Ирландию, по одному на каждые два квадратных километра. Скорее всего, их было гораздо больше, как минимум 50 тысяч.