Две четвёрки получила в выпускном классе, хотя можно было бы обойтись и без них, но я ленилась бегать за учителями, упрашивать, просить о пересдаче. Мне ещё в 10-м классе классная руководительница предлагала пересдать часть предметов, чтобы идти на медаль. Но зачем? Четвёрка так четвёрка, особого смысла пыжиться я не видела. И вообще хотела на каникулы, а не пересдавать предметы весь июнь.

Назначение в Удмуртию мы получили, побывав до этого на Дальнем Востоке, на Урале и в Калининграде. Везде запоминалось что-то особенное: на Дальнем Востоке, к примеру, невообразимой красоты сопки, особенно осенью, – простор и краски такие, что дух захватывает. В Хабаровском крае, если едешь по лесным просекам, можно спокойно наткнуться на тигра, переходящего дорогу, при этом снег в сумерках какого-то необыкновенного сине-сиреневого цвета. Нигде такого больше не видела.

Жила она в соседнем кирпичном доме, где у неё была своя комната. Накрыв головы пакетами, они добежали до дома и оказались в комнате. Но что это было за жильё! Обычно к старости одинокие женщины окружают себя уютом и вещами, которые им дороги и напоминают когда-то счастливые годы: фотографиями детей и внуков, мужа, родственников, сувенирами, фарфоровыми безделушками, дорогой посудой.

Второй случай произошёл в девяностые. Время непростое, я осталась тогда с детьми одна и очень много работала. Устроилась в экспериментальный медпункт. На дворе лето, и я отправила детей с бабушкой и дедушкой в Подмосковье. Сыну было лет 9–10. Вот уже вечер, я всё ещё на работе, очередной завал. И вдруг меня снова что-то накрывает. Иду к начальнику и говорю, что прямо сейчас уезжаю на дачу.

После такого выступления председатель отпустил меня в отряд проверить обстановку. Я выбежал на улицу, где уже шёл дождь, сверкала молния и гремел гром. Пока бежал до спального корпуса своего отряда, промок до нитки. В спальне мальчиков всё было в порядке, а в спальне девочек никто не спал. Все говорили о Кате Смирновой, которая отсутствовала, а её кровать стояла заправленной. Подруга Кати, восьмилетняя Оля, раскрыла тайну исчезновения девочки.

И вот они запели. Казаки на Урале пели многоголосьем, чем-то напоминающим грузинское мужское пение. Высоким звонким тенором запевал младший – дядя Ваня, потерявший на войне глаз. Грозными баритонами его поддерживали мой дед Илья и дядя Коля, хрипевший простреленными лёгкими. Страшно гудел вернувшийся с фронта глухим дядя Стёпа, самый большой из них. Они пели так яростно, словно выпевали войну из себя. Подтягивали и жёны братьев.

Помню, эта мысль меня тогда поразила до глубины души. Господь предан, мучим, умерщвлён, спустился душою в ад, а телом лежит в гробу, и в то же время по-прежнему везде и всюду – и на земле, и на Престоле Божием. Как Он сам сказал: «Подними камень, и там найдёшь Меня; расколи дерево, и там Я». Смерть побеждает и побеждается одновременно. Мы с Богом, но без Бога. Это по-настоящему страшно. Поколеблена и сломана Вера, умерла Любовь. Остаётся только Надежда.

Когда мне очень нехуденькая коллега сказала: «А ты хорошо так отъелась», – я впала в панику. Отказалась от мучного и сладкого кофе-чая. Думала, что меня хватит лишь на пару дней, потому что обожаю выпечку, без хлеба вообще есть не могу, но держусь уже четыре месяца. Всю сознательную жизнь я ненавидела спорт и физкультуру, но после тех слов одним днём решила и пошла на фитнес...

Действительно, Таривердиев умел превращать бытовой абсурд в музыку, а музыку – в быт. Казалось, он не отделял жизнь от творчества, поэтому его музыка понятна каждому. Микаэл Леонович не дожил до своего 65-летия три недели – скончался в Сочи во время отпуска, который проводил в Доме отдыха «Актёр». Сердечный приступ. И всё потому, что каждое своё сочинение пропускал через сердце, иначе никак не мог.

В отместку я изощрялась в оригинальности. Сочинение на тему: «Катерина – луч света в тёмном царстве» у меня трансформировалось в очерк «Катя – дура, жизнь прекрасна!». Посему в данном случае решила двигаться путём наименьшего сопротивления. Написать краткую, но ёмкую биографию деда, чтобы предложение состояло из трёх слов и никаких запятых. Получилось так.

Начал прибухивать, но не запойно, скорее был «функциональным алкоголиком». Однако спиртное своё дело сделало, и Рома оказался в реабилитационном центре. Там встретил Машу, у неё тоже в анамнезе кодировки от алкоголя. Они вскоре сошлись, поженились тоже быстро, буквально через пару месяцев после знакомства, а зачем – и сами не знают. По приколу, говорят.

Операцию Олегу делали в областном центре, потому что в местной больничке не было ни подходящего отделения, ни специалистов нужного профиля. Олег позвонил и записался на приём. Ждать пришлось две недели, но Олег был к этому готов. Прошли времена, когда можно было занять очередь в регистратуру с утра, а уже после обеда попасть к специалисту. Теперь пациента принимали в тот же день, только если он находился при смерти. А Олег, хоть и перенёс серьёзную операцию, но был вполне живой.