СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Владимир Зайцев: У меня с детства исключительная дикция
Владимир Зайцев: У меня с детства исключительная дикция
16.09.2018 22:26
Владимир ЗайцевЭкранные герои заслуженного артиста России Владимира Зайцева легко вписываются в различные эпохи. В фильме «Адмирал» он офицер морского флота царской армии, в «Статском советнике» – также верный служака. В его багаже есть и сотрудники правоохранительных органов, и нарушители спокойствия, и сбежавшие зэки. Владимир Зайцев снялся даже в роли графа Рошфора в новой версии «Трёх мушкетеров». Что же касается современной эпохи, то и здесь его герои на своём месте. Поэтому фильмография у Владимира Зайцева очень богатая. Но есть ещё одна сторона его творческой деятельности: Владимир Зайцев давно закрепил за собой звание «мэтр дубляжа». Актёр не просто передаёт эмоции героев фильма, он анализирует речевую манеру как лингвист, улавливает мелодику голоса, изучает фонетику. Его голосом постоянно говорят актёры Роберт Дауни-младший и Джейсон Стэтхэм.

– Владимир Иванович, ваша актёрская карьера началась с раннего детства, хотя родители не актёры.
К тому же вы родом из Свердловска, а это очень далеко от Москвы с её многочисленными театрами. Расскажите, пожалуйста, с чего начиналась ваша творческая судьба.

– Мои родители родом из деревни, они работали на заводе и никогда не боялись трудностей. Жили мы в бараке, как и многие в то время. Папа в семнадцать лет ушёл на фронт, приписав себе один год, а получив осколочное ранение в грудь, вернулся домой. Я от него унаследовал приятный голос, чувство юмора и артистизм. Моя судьба была предопределена ещё и потому, что у меня с детства исключительная дикция. Говорить начал раньше, чем ходить, поэтому в детском садике по просьбе воспитателей мама со мной разучивала стишки для утренников. Учась в школе, я заинтересовался кукольным театром, однако очень быстро перестал говорить за кукол, а стал озвучивать авторский текст. Комментировал происходящее. (Смеётся.) Потом была художественная самодеятельность, со временем я стал звездой драмкружка. Как сейчас помню, учился тогда в четвёртом классе. А в пятом меня пригласили сниматься в кино в главной роли на Свердловской киностудии.

– Что это за фильм?
– Это была короткометражка под названием «Первое – второе», в ней я снялся вместе с народным артистом Петром Вельяминовым, который служил актёром в Свердловском театре. Но, несмотря на это, об актёрской карьере всё равно не помышлял. Фильмы, на которых воспитывался, пробудили во мне желание стать следователем – я всегда задумывался, как им удаётся раскрывать преступления. Причём так же любил историю. И хотя все мои друзья и одноклассники были уверены, что пойду в артисты, я отправился поступать в Свердловский университет на исторический факультет.



– Поступили?
– Руководитель драмкружка, узнав, что я сдаю экзамены на историческом факультете, неожиданно для меня и моих родителей пришёл к нам домой и призвал идти в артисты. Ему я очень доверял, тем более что он сам был артистом Свердловского драматического театра. Серьёзный мастер, располагавший к себе. Но всё-таки я был настроен на экзаменационный процесс, поэтому, прежде чем переменить свой выбор, решил сдать оставшиеся экзамены, после чего подал документы в Свердловское театральное училище, ныне Екатеринбургский театральный институт.

– Но окончили-то вы ГИТИС. Значит, история имела продолжение?
– Я стал студентом Театрального училища, но к концу первого курса все решили ехать поступать в Москву. Ну и я собрался за компанию, однако документы на всякий случай забирать не стал.

– А какова была реакция родителей? Поступили в один вуз, ушли, поступили в другой, а теперь ещё и в Москву решили ехать… Не может быть, чтобы всё было так легко и просто.
– Да, не просто. Папа поддержал меня в желании уехать, а мама – нет. Помню, как она ходила следом и причитала: «Я тебя никуда не отпущу!» – а я кричал: «Всё равно уеду!» Ну и, на моё счастье, всё сложилось удачно, а ведь из всего нашего курса взяли только меня и моего друга-однокурсника. Теперь требовалось забрать документы, то есть вернуться в Свердловск, и опять лететь в Москву. Получив документы, мы опоздали на посадку в последний самолёт. Чтобы как-то повлиять на ситуацию, через окно туалета вылезли на лётное поле и побежали к тому самому последнему самолёту, на который уже закончилась посадка. Нас, естественно, не пустили, но тут появился начальник аэропорта, мы всё подробно объяснили, и первые два билета на следующий рейс в Москву были забронированы за нами. (Смеётся.) Так мы прилетели в столицу и стали студентами ГИТИСа, поступив на курс народного артиста СССР Владимира Алексеевича Андреева.

– С Петром Сергеевичем Вельяминовым вам приходилось ещё встречаться в кадре?
– Да. Я уже был профессиональным актёром, и мне предложили главную роль в фильме «Против течения», где Пётр Сергеевич сыграл роль моего «красного начальника» – моя первая серьёзная работа в кино. С этого фильма и началась моя биография, так как последовали предложения сниматься ещё, и я рад тому, что слышал хорошие отзывы в свой адрес.

– Расскажите, пожалуйста, как вы получили предложения заняться дубляжем. Похоже, вам это нравится, ведь в вашей фильмографии примерно сто картин, а фильмов, которые пришлось озвучивать, – более двухсот!
– Дубляж мне нравился всегда. Я вырос в те времена, когда мы с упоением смотрели фильмы о Фантомасе с Луи де Фюнесом; его дублировал Владимир Кенигсон. И ещё любили кино, которое дублировал актёр Владимир Дружников. Они настолько божественно работали голосом, что вносили свой творческий вклад в картины. К примеру, Александр Демьяненко озвучивал Жан-Поля Бельмондо. А потом, когда я слышал другой голос, мне становилось не по себе. Ведь народ привыкает к тембру.

– Согласна, но мне больше нравился голос Николая Караченцова, который также дублировал Бельмондо… И как дальше складывалась ваша закадровая творческая жизнь?
– Стал озвучивать рекламу. И со временем, уже будучи очень опытным рекламным голосом, параллельно стремился попасть в кинодубляж, потому что для меня это безумно интересно. И однажды мэтр дубляжа, режиссёр Ярослава Турылёва, уже зная о моём желании работать в этом направлении, решила попробовать меня. И, к счастью, всё сложилось, я прижился. (Смеётся.)

– Судя по ролям в кадре и за кадром, вам нравится играть и озвучивать отрицательных героев.
– Я сказал как-то в одном из интервью, что моих отрицательных персонажей публика любит порой больше, чем положительных. Мне доставляет удовольствие играть отрицательные роли, они действительно колоритнее, более непредсказуемы. У них шире диапазон. Мне интересно играть людей настоящих, живых, ведь в каждом человеке намешано и хорошего, и плохого. Но мир отрицательных персонажей – всё-таки криминальный, а я живу по другим принципам. И также не раз говорил – я адвокат своей роли, потому что ищу мотивацию поступков героя. Так что если бываю убедителен – значит, я хороший актёр! (Смеётся.)



– В вашей творческой биографии есть сериал, который сравнивают со знаменитым «Место встречи изменить нельзя». Он называется «Шелест», а недавно вышло продолжение – «Шелест-2. Большой передел». Здесь вы играете следователя Павла Шелеста, почти двойника Глеба Жеглова. Расскажите о своём герое.
– Такая роль – новый опыт. Зрители знают меня в основном как исполнителя отрицательных ролей, а в данном случае Шелест – положительный персонаж. Что бы он ни делал, как бы противоречиво ни поступал, он близок мне по духу. Если бы я оказался на его месте и работал в органах, то наверняка стал бы таким же. Успех первого сезона во многом случился благодаря нашему режиссёру и оператору-постановщику Дмитрию Коробкину. Он очень вдумчиво работает над каждым кадром, в сценах вы не найдёте ничего случайного или лишнего. Вместе с тем он всегда прислушивается к мнению актёров и тонко вписывает их идеи в сюжет. Уверен, второй сезон сериала получился не менее удачным.

– А как вы относитесь к тому, что зритель невольно сравнивает героев старых фильмов с новыми? К примеру, ваше участие в сериале «Три мушкетёра», где вы играете графа Рошфора?
– Для меня роль Рошфора безумно интересна. Конечно же, я рад, что мне довелось сняться в таком проекте. Что касается сравнения… Сравнение – это естественно, от него никуда не деться. Я с глубоким уважением отношусь ко всем актёрам, которые снялись в знаменитой версии Георгия Юнгвальд-Хилькевича. Михаил Сергеевич Боярский в понимании нашего зрителя – уже привычный Д’Артаньян, то есть выглядеть он должен именно так. Но это кино тех лет, а мы сняли сериал нашего времени. Он более современный, а мушкетёры ещё моложе, они – молодые хулиганы, как и написано у Дюма. Наш сериал – не оглядка назад, не переделка предыдущего фильма. Это новое видение режиссёра и сценариста Сергея Жигунова. Мы снимаем для зрителя, и чтобы зритель не сравнивал, актёр должен его убедить, что видит героя другим. Если убедит, то это будет отдельная история среди множества экранизаций романа Дюма.

– Можно без преувеличения сказать, что новая волна популярности для вас пришла с выходом сериала «Молодёжка», где уже шестой сезон вы играете директора спортивного клуба Вадима Казанцева.
– Я рад тому, что мы сняли такой проект. Мой герой – он замечательный, я скучал по своему Казанцеву, потому что полюбил его больше, чем себя. Он настоящий, живой, ну, как и я! (Смеётся.) Мотивация его поступков – более возвышенная и благородная, чем может показаться на первый взгляд. Каким бы он ни был порой, даже плохим, на самом деле он хороший. (Смеётся.)



– Сериал «Молодёжка» получился семейным в прямом смысле слова. В нём снимались актёрские семейные пары: Ксения Лаврова-Глинка с мужем, Макар Запорожский с женой, Алексей и Игорь Огурцовы – отец и сын. Вы тоже работаете вместе с супругой, заслуженной артисткой России Татьяной Шумовой, которая играет очень серьёзную роль в «Молодёжке». Расскажите, как вы познакомились.
– Мы познакомились в Театре имени Ермоловой, куда я пришёл после окончания ГИТИСа. Татьяна там уже работала. Она была очень элегантна, не обратить внимания на её красоту оказалось невозможно. Она звезда, она прима! Первая роль, которая досталась мне в этом театре, – Кай в спектакле «Снежная королева». Королеву играла Татьяна, и по сюжету я должен был целовать её. Что с удовольствием и делал! Но мы играли вместе не только в «Снежной королеве», были заняты и в других спектаклях, где также по сюжету приходилось выражать чувство влюблённости. При этом у обоих уже были семьи. Однако у Тани сложилась непростая ситуация в семье, она ушла от мужа. Мы присматривались друг к другу, стали встречаться, а со временем решили жить вместе. У Тани уже была дочка Лида, невероятно лучезарный ребёнок, поэтому я во всех интервью говорю, что мне досталось вместе с Таней красивое приданое – теперь уже моя дочка Лида. А поженились, когда у нас родился сын Иван. Ну, вот так всё и сложилось.

– Возвращаясь к моему первому вопросу: ваши дети – тоже актёры?
– Нет. У них экономическое образование. Лида замужем, у неё двое детей – сын Стефан и дочка Катя. Они уже ходят в школу.

– У вашего внука необычное имя.
– Его папа, муж Лиды, родом из Сербии.

– Как вы думаете, какую профессию выберут внуки?
– Пока рано загадывать, но у Кати все предпосылки для актрисы. (Смеётся.)

– А в сериал «Молодёжка» вы сосватали супругу?
– Как-то само собой получилось, ведь Татьяна сопровождала меня на разных мероприятиях, связанных с этим сериалом. Продюсеры пригласили её, поскольку понадобилась актриса такого типажа. Чему я очень рад. Сам по себе проект отличный. И ведь благодаря ему в последнее время выросло число хоккейных секций!

– А вы любите хоккей? Он присутствовал в вашей жизни?
– Люблю. Но занимался им не так активно, как хотелось бы. Ведь любой спорт, а тем более хоккей, – очень травмоопасный. Я уже всё-таки не мальчик, нужно беречь себя.

alt

– А увлечения или хобби у вас есть?
– Когда приезжают дети и внуки, всей нашей командой катаемся на лыжах. У нас на даче, в Абрамцеве.

– В одном из интервью вы сказали, что нередко ругаетесь с супругой и считаете, что в этом заключено небезразличное отношение друг к другу. Но именно конфликты часто становятся причиной развода. Так в чём же для вас секрет семейного счастья?
– В любви! Идеальных отношений не бывает. Мы с Таней уже много лет вместе, и каждый раз я смотрю на неё, как тогда, когда впервые увидел.

– А что для вас ценно в профессии?
– В нашей профессии много соблазнов, но я осторожно отношусь к предложениям. У меня есть принципы, которыми не могу поступиться, и тут главное – не предать себя. Что ещё ценно – это отзывы поклонников. Их искреннее отношение к моей работе. Поэтому я стараюсь всё делать честно и с любовью.

Расспрашивала
Элина ДЕЛИН
Фото: из личного архива

Опубликовано в №37, сентябрь 2018 года