Хочу девочку со справкой |
02.09.2019 00:00 |
Может, пройдёт эта странная дружба? ![]() Недавно сыну исполнилось 18. Окончил 11-й класс, получил аттестат, поступает в вуз в краевом центре в 60 километрах от нас. Попутно переоформляем инвалидность – у мальчика тяжёлый порок сердца, сделано две операции. У сына достаточно много свободы, может запросто весь день тусоваться с друзьями, а потом у кого-нибудь остаться ночевать. Выпускной у нас прошёл в «джинсовом» формате – человек шесть из класса отмечали окончание школы дома у одноклассницы, пришло ещё несколько человек из других школ. В классе сын дружил с девочками. Трёх точно знаю, одна – его весьма близкая подруга. Есть друзья из других школ и даже колледжей. Раньше к нам домой заглядывали друзья и подруги сына, приходило много разной молодёжи, но не могу сказать, что это происходило слишком часто. А недавно сын зашёл с незнакомой девочкой, представил её коротко: «Это Лера, – и добавил: – Подруга». Ну, это мне ни о чём не сказало, у него все подруги. Кстати, девочка далеко не красавица. А на днях молодой человек заявил, что ночевать не придёт, они тусуются у Леры. Через день спросил, можно ли Лере переночевать у нас – мол, к ним приехали гости, в её комнату временно подселили 12-летнюю младшую сестру, а Лера с этой девочкой не хочет жить. Меня этот момент сразу насторожил: где живёт сестрёнка Леры, в интернате, что ли? Или с бабушкой? Что вообще происходит в том семействе? – Лера тебе кто? – спрашиваю сына. – Моя девушка, – отвечает. Затем выясняется, что девушке 21 год, нигде не учится, не работает, живёт с родителями. – На какие же деньги взрослая девушка существует? – интересуюсь. – На пенсию по инвалидности, но она у неё не настоящая. Лера на самом деле здорова, просто родители занесли денег кому следует и купили дочери «пожизненную» инвалидность. – Так не бывает, – говорю. – А даже если и случается, взятка будет больше, чем пенсия за несколько лет. Тем более любая проверка может вскрыть факт фальсификации, и диагноз не подтвердится. По какому хоть заболеванию у неё инвалидность? Не по психической ли части? Сын замялся, а потом ответил: – Да. Лера рассказывала, что лежала в психушке. Подозреваю, у девушки как минимум шизофрения, потому что знаю – пожизненную инвалидность просто так не дают. Естественно, ночевать Лере у нас не разрешила. Попросила сына тщательно предохраняться, ибо психические заболевания передаются по наследству. Заверил, что вообще не планирует заводить детей, впрочем, как и жениться. И Лера придерживается того же мнения. Сначала не знала, стоило ли говорить о новом увлечении нашего мальчика мужу – он не отличается особой тактичностью, запросто выскажет сыну в лицо правду-матку. Или Лере, что ещё хуже. Сын может обидеться, громко хлопнуть дверью и уйти «создавать семью» с этой девушкой. При этом откажется учиться и лечиться – такой фокус способен выкинуть. Например, решат с Лерой, что проживут на две пенсии по инвалидности, и всё. Сын с будущей профессией определился, выбрал специальность с учётом состояния здоровья. Может, пройдёт эта странная дружба? Очень надеюсь, когда сын будет жить в другом городе, его закрутит студенческая жизнь и Лера исчезнет. Всё понимаю: у юноши бушуют гормоны, а тут взрослая и, возможно, уже сексуально опытная девушка. Очень опасаюсь, что она потом начнёт доставать и сына, и нас, тем более теперь знает наш адрес. Поделилась новостью с дочерью. Ей 25, они с братом больше общаются, причём неформально, а с её мужем сын раньше вообще советовался насчёт девушек. Дочь пообещала привлечь зятя, чтобы в разговоре ненавязчиво расспросил парня обо всём и попытался мягко отсоветовать Леру. Сын поставил меня в известность, что будет ночевать у Леры, а завтра с девушкой и её родителями поедет в краевой центр. Я напомнила, что у нас другие планы, на носу институт, справки, обследования. Но сильно давить боюсь – сын очень упрямый, с ним с детства было трудно, лишь несколько лет назад перерос трудный возраст, пошёл на контакт. А тут, повторюсь, гормоны и взрослая девица. И откуда только эта Лера свалилась на нашу голову! С виду она нормальная, только очень много пирсинга на лице и выглядит несколько инфантильной – ведёт себя как 16–17-летний подросток. Чересчур общительная, улыбчивая, прямо-таки детская непосредственность. Я её видела всего пару раз, но, думаю, нам стоит пообщаться поближе. А вот ночевать её не пущу – с нами живёт ещё маленький ребёнок, я просто опасаюсь. Дочка предположила, что у девушки задержка психического развития. Муж, когда увидел Леру, тоже сказал – она явно не уверена в себе. Но я объяснила сыну, что под воздействием препаратов люди с психиатрическим диагнозом выглядят и ведут себя адекватно. Однако он сказал, что Лера никаких лекарств не принимает. Главный вопрос: зачем молодой девушке липовый психиатрический диагноз, да ещё пожизненный? Ладно, его ребятам иногда делают за большие деньги, чтобы от армии откосить, а ей-то к чему? Склоняюсь к мысли, что Лера просто приврала насчёт купленной справки, ведь психиатрическая инвалидность – не лучший повод для гордости и огласки. У сына инвалидность по сердечному заболеванию, и то я старалась это не афишировать в школе, чтобы парень не комплексовал. Спрашиваю сына: – Влюбился? – Немного. – А ты не замечал за Лерой каких-нибудь странностей? Например, истерики, дикой ревности? – Нет. – А что у вас общего, кроме секса? Может, фильмы, музыка, игры? – Нам есть о чём поговорить, – прервал меня сын, однако общих интересов так и не назвал. У Леры среднее образование, она нигде не училась и не работала. Наверняка в это время лежала в психушке. По словам сына, окончила обычную районную общеобразовательную школу, он даже номер назвал. Коррекционная школа в городе тоже есть, я бы по номеру поняла. Живёт Лера с мамой и отчимом в новостройке, где довольно недешёвые квартиры. Я прекрасно знаю, что жизнь круче любого вымысла. Старшая дочь родила ребёнка от любимого человека, одноклассника, ещё когда училась в институте, на втором курсе. Биологический отец смылся сразу же, когда услышал про две полоски. Дочь доучивалась с младенцем на руках, ещё и на работу вышла, когда ребёнку исполнился всего год. Сейчас внук живёт с нами, юному товарищу почти пять лет, дочка работает в другом городе. Естественно, вся эта наша семейная драма разворачивалась на глазах подраставшего сына. Может, именно поэтому он категорически не хочет детей – видел, какие с ними бывают проблемы. К тому же племянник ему порой сильно надоедает. Думаю, у парня всё-таки комплексы. Хотя я очень старалась не выделять его из-за болезни, не баловала, в попу не дула. Всегда объясняла, что он может вести обычную жизнь, нужно только избегать чрезмерных физических нагрузок. Социализировала, как могла, о его диагнозе не распространялась, но и не скрывала. А сын, видимо, посчитал, что девочка со справкой ему ближе, чем здоровые подруги. Мужу всё-таки рассказала, но строго-настрого запретила поднимать эту тему в разговоре с сыном или Лерой, иначе можно совсем потерять доверие. Со мной парень хотя бы идёт на контакт. Пока понаблюдаю, буду выуживать нужную информацию по капле, чтобы сын не замкнулся в себе. К Лериным родителям, конечно, не пойду. Я бы и сама таких «узнавальщиков» развернула на пороге. Девушку попробую «приручить», узнаю её поближе, попытаюсь выведать о ней всё, что можно. Зарегистрируюсь в социальной сети. И потихоньку начну вкладывать в голову сыну мысль, что в той семейке не всё в порядке. Сын – мальчик неглупый, информация в голове отложится, анализировать и делать выводы он умеет. Может, гормональный всплеск пойдёт на спад, тогда и посмотрит на свою пассию трезвым взглядом. Я и нежелательных друзей в его детстве так же отсекала – без запретов, только разговорами о недостатках и нехороших поступках в отношении сына и других ребят. А он считал, что «раздружился» сам. Я морально готова, что когда-нибудь появится по-настоящему замечательная и миловидная девушка, которая не захочет иметь дела с моим сыном из-за его проблем со здоровьем. Или её родители воспротивятся. Такое их решение приму. Но скрывать диагноз и врать, что мальчик здоров, а справка купленная, точно не буду. Возможно, у меня предубеждение, но уж лучше жить без почки или без руки-ноги, чем с психиатрическим диагнозом. А ещё меня время от времени посещают мысли, что та семья пытается пристроить проблемную дочь в нормальную семью. Да, сын – влюблённый молодой человек, у него бушуют гормоны, он не слышит меня. Как это часто бывает: «Вы меня не понимаете!» Конечно, это юношеский максимализм, как и нежелание заводить семью и детей. Запретить сыну встречаться с Лерой я не могу. И очень боюсь незапланированной беременности. Потому и переживаю, что не знаю, как донести до моего мальчика свои опасения, какие слова подобрать. А пока куплю ему контрацептивы. Из письма Татьяны Фото: Depositphotos/PhotoXPress.ru Опубликовано в №35, сентябрь 2019 года |