СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Нонна Гришаева: Вот только не надо думать, будто мы бессмертные
Нонна Гришаева: Вот только не надо думать, будто мы бессмертные
27.04.2020 16:02
ГришаеваДля заслуженной артистки России Нонны Гришаевой карантин – время на передышку. Ведь до самоизоляции её рабочий день редко укладывался в двадцать четыре часа. В прошлом году в плотный график актрисы и телеведущей добавилось новое направление. Нонна стала художественным руководителем актёрского курса на факультете эстрады ГИТИСа. Собственно, от занятий со студентами по интернету я и оторвала её ради телефонного разговора с читателями газеты «Моя Семья».

– Нонна, как вы думаете, онлайн-занятия не снижают качество образования?
– Мы встречаемся со студентами в интернете раз в неделю. Но это ни в коем случае не онлайн-занятия. Такой вид обучения в театральном вузе, на мой взгляд, просто невозможен. Но сейчас мы даём студентам домашнее задание, потом они нам присылают отрывки своих выступлений, мы их просматриваем, обсуждаем с педагогами и выставляем оценки.

– Не кажется ли вам, что история с коронавирусом может привести к тому, что театры вовсе перестанут посещать? Сейчас можно посмотреть любой спектакль, не выходя из дома. К этому привыкаешь.
– В том-то и дело, что театр и онлайн – два несовместимых понятия. Театр мы любим за то, что всё происходит здесь и сейчас, это живой обмен энергией со зрителем! Именно живой! В онлайн-формате это невозможно. Мы не хотим быть пессимистами и думать о том, что театр никогда не вернётся в своё обычное рабочее русло. Всё-таки надеемся – когда-нибудь пандемия закончится, и зритель вернётся в театр.

– Вы воспринимаете это время как шанс отдохнуть? Или всё-таки живёте в рабочем графике?
– Безусловно, я воспринимаю это время как отдых. Тем более что в феврале мне порой приходилось работать по тридцать шесть часов в сутки без сна. И мне даже муж стал говорить: «Хочу, чтобы уже скорее начался этот карантин и ты просто отдохнула». Поэтому первое время я восстанавливалась. Но поскольку вся эта история затягивается, то, безусловно, чтобы окончательно не разлениться, нужно всё-таки грамотно выстраивать свой график. Даже космонавты, которые гораздо больше времени проводят в изоляции, советуют жить по расписанию. Поэтому я стараюсь каждый день как-нибудь правильно заполнять. Утро, например, всегда начинается с йоги. Потом уже всё остальное.

– Где вы прячетесь от вируса? В Москве или за городом?
– Мы уже четвёртый год живём в Подмосковье. Я просто маму забрала в наш загородный дом. И теперь вот такой большой и дружной семьёй проводим время в самоизоляции. Никого к себе не пускаем. Если телевидению нужны какие-нибудь комментарии или сюжеты, то сами себя снимаем и отправляем.

– Коснулась ли инфекция напрямую кого-либо из ваших друзей?
– Многие мои друзья переболели воспалением лёгких ещё в феврале. И мы сейчас можем только догадываться, что это было – обычное воспаление или тот самый коронавирус. Я думаю, когда-нибудь всё-таки появится достаточное количество тестов, чтобы люди могли проверить, что с ними произошло на самом деле. Многие мои знакомые в возрасте от тридцати до сорока лет сейчас болеют. Поэтому мне кажется, что очень-очень важно всё-таки оставаться дома и соблюдать карантин. Если жить по принципу русского авось и считать себя бессмертным, то это ни к чему хорошему не приведёт.

– Сейчас настало время перебирать разные воспоминания. Какой день в жизни вам запомнился больше всего? О чём вспоминаете с грустью? О чём – с радостью?
– Всегда с большой грустью вспоминаю о детстве, потому что оно прошло в Одессе. Вот уже четвёртый год я не могу приехать в родной город. И потому он мне только снится. Естественно, это очень больно и обидно. А вообще в жизни каждого человека много запоминающихся мгновений. Безусловно, навсегда со мной остались дни, когда появились на свет мои дети. Врезалось в память, как мы приехали с Сашей Олешко в Одессу с нашим концертом. Гастроли проходили в Одесском театре музыкальной комедии, где я когда-то впервые вышла на профессиональную сцену. С того момента прошло более тридцати лет. И я вспомнила этот запах кулис! Да ведь это аромат моего детства! Помню, в тот момент даже заплакала. Не могла собраться, чтобы выйти на сцену. Для меня это оказалось мощным эмоциональным потрясением.

– Иногда подобные переживания человек испытывает при крещении. Вы помните этот момент?
– Нет, не помню. Меня крестили в младенчестве. Я воспитывалась в православной семье. В нашей с бабушкой комнате всегда стояла икона. С раннего детства я знала молитвы наизусть. Они передаются у нас по наследству, от бабушки к маме, от мамы ко мне, от меня к моим детям. Так что я с малого возраста была воцерковленным человеком. И сейчас каждое моё утро начинается с молитвы, и каждый день заканчивается молитвой.

– Как вам кажется, вера спасает в такое непростое время?
– Думаю, в это непростое время только вера и может спасти. Мы должны задуматься о том, для чего Господь нам послал эти испытания. Может быть, мы что-то делали не так в нашей жизни? Как мы относились к планете? Как загрязняли океаны? Что делали с лесами, вырубая и сжигая их? А бесконечные войны!.. Может быть, уже просто надо остановиться и подумать? А вдруг именно для этого нам сейчас ниспосланы такие испытания?


– Наступила Пасха. Как вы встретили праздник в затворничестве? Поддержали акцию «Зажги свечу»?
– Мы даже крестный ход устроили вокруг дома после двенадцати ночи, и свечи зажгли, и куличи приготовили. Моя мама сделала сырную пасху по одесскому рецепту. Вы знаете, в России и на Украине совершенно разные рецепты! Мы всей семьёй помогали ей в приготовлении главного пасхального блюда.

– Церковь сейчас полностью перешла на онлайн-трансляции богослужений. Вас это не смущает?
– Наоборот, очень помогает. Я подписана на блог нашего храма Николая Чудотворца на Трёх Горах. Вот недавно слушала проповедь моего духовного отца Дмитрия Рощина. И потом ему писала и благодарила. В совершенно пустом храме он говорил очень важные слова. Если кто-нибудь из людей, как Фома неверующий, всё ещё сомневается и находится в поисках или метаниях, я могу порекомендовать прочитать книгу Тихона Шевкунова «Несвятые святые». Там можно найти ответы на многие вопросы.

– Почему вы считаете важным поддерживать благотворительные акции и проекты?
– Всегда очень много занималась благотворительностью. Мне кажется, нет такого фонда, которому я бы не помогала. Просто не кричу об этом, тихо делаю своё дело. А сейчас считаю, что это как никогда важно. Добро нельзя посадить на карантин. В нынешнее время фондам особенно тяжело, потому что они лишились финансовой поддержки. Ведь у людей нет денег. И если мы перестанем им помогать, просто будут погибать дети. Поэтому сейчас никак нельзя останавливаться. Наоборот, нужно прикладывать двойные усилия.

– Вы верите в то, что за каждое доброе дело вселенная возвращает втройне?
– Да, я в этом убеждалась не раз. Например, решила как-то помочь Одесскому ТЮЗу. Вообще не надеялась и не рассчитывала, что потраченные силы и средства каким-либо образом вернутся. Просто выступила в роли мецената и главной героини легендарного спектакля «Варшавская мелодия». Потом в течение пяти лет каждый месяц приезжала и бесплатно играла эту постановку. Все деньги шли в помощь театру. Я вот даже представить не могла, как потом Господь мне сторицей воздаст. Через несколько месяцев после того, как сделала этот проект, одна женщина, присутствовавшая в качестве зрителя на спектакле, подарила мне бриллиантовое кольцо невероятной красоты. Оказалось, она владелица ювелирной компании. Мой муж, увидев подарок, сказал: «Хочешь верь, хочешь нет, но это кольцо стоит примерно столько, сколько ты потратила на спектакль». Плюс ещё через несколько лет я получила предложение возглавить Московский областной театр юного зрителя. Вот как это расценивать? По-моему, именно так, что Господь за каждое благое дело воздаёт втройне.

– Сейчас уникальное время, чтобы чему-нибудь научиться, освоить новое дело. Как у вас с этим?
– У меня нет времени на что-то новое, я занимаюсь всё той же своей профессией. Читаю кипы пьес и сценариев, до которых раньше не доходили руки. Пока я всё ещё не могу себе позволить сесть и почитать что-нибудь для души. Мне как художественному руководителю присылают огромное количество материала – предложения к постановке. Так что пока с головой погружена в это дело. Ещё продолжаю готовиться к двум премьерам, которые перенеслись на осень. Но текст-то всё равно надо знать наизусть, поэтому учу.

– А можете поделиться секретами запоминания наизусть? У меня всё мгновенно из головы вылетает.
– Могу сказать, что в марте в Театре имени Вахтангова у меня состоялась премьера практически моноспектакля «Люся. Признание в любви». Это постановка о жизни Людмилы Марковны Гурченко, созданная по её книгам. Там у меня сплошные монологи. Приходилось учить невероятное количество текста. Так вот. Для того чтобы запомнить, ты мысленно расставляешь себе колки, за которые потом «цепляешься». То есть понимаешь перспективу. И вот эти твои личные колки в тексте помогают учить наизусть.

Гришаева– Прямо сейчас хочу выучить наизусть ваши секреты, как держать себя в форме. Особенно сейчас, когда спортзалы закрыты, а магазины со сладостями и макаронами открыты.
– Действительно, на карантине многие как-то расслабляются. Вот я держусь, потому что каждый день занимаюсь йогой. Сначала у меня дыхательная гимнастика, потом она переходит в асаны, затем немного тренируюсь на тренажёрах, и ещё станок. И с каждым днём увеличиваю нагрузку именно для поддержания формы. А что касается внешнего антуража – к счастью, у меня нет накладных ресниц и ногтей. Всё своё. Многие мои знакомые, у которых всё было приклеенное, сейчас, конечно, сильно страдают.

Плюс ко всему мы каждую неделю паримся всей семьёй в нашей бане. И там я делаю всевозможные маски. Причём не только на лицо, но и на руки и ноги. Осенью мы с дочкой были в Японии и привезли оттуда замечательные перчатки и носочки. Сначала паримся. Причём добавляем в кадушку с водой всякие масла – пихту, эвкалипт, мяту. Плещем всё это на раскалённые камни и дышим. Очень полезно! Потом, напарившись, я накладываю маску на лицо, надеваю перчатки-носочки и лежу так где-то минут тридцать. После бани выхожу как из салона красоты.

Что касается еды, то я ведь себе ни в чём не отказываю. Просто не ем после семи. Это такая интервальная диета. Перерыв между приёмами пищи должен составлять шестнадцать часов. Если поужинал в шесть вечера, то завтракай в десять утра. А в течение дня можно есть всё что хочешь и не отказывать себе ни в чём.

– А что сделаете первым делом, когда окажетесь на свободе после карантина?
– Первое, что я сделаю, – поеду на море и окунусь с разбега!

Расспрашивала
Нина МИЛОВИДОВА
Фото из личного архива

Опубликовано в №15, апрель 2020 года