Магическое слово «мотор» возымело действие, непоседа помчалась в гримёрку поправлять причёску. Кого-нибудь со стороны эта ситуация удивила бы или напугала. Где родители девочки? Куда смотрят взрослые, почему не призывают к порядку? Но тут кино, этого делать нельзя. Мамы и папы сидят в вагончиках, на площадку их просят не приходить, чтобы отпрыски не расслаблялись и не капризничали. Замечания детям-актёрам можно делать только по роли, а по поведению – нет.

Сегодня мне приходится пользоваться в основном электричкой. Конечно, сравнить эти «перебежки» с путешествием в поездах дальнего следования невозможно, проигрывают и комфорт, и санитарное состояние, но я научилась получать удовольствие и от этих шумных поездок. А чего стоит постоянное движение людского потока, ведь каждый человек – это отдельная неизведанная планета!

Дома Инна Алексеевна встала перед полоской зеркала в дверце шифоньера: если отойти, вмещалась туда вся. Можно ли назвать причёской усохший с годами узелок волос, схваченный гребешком? Старомодно, но удобно: волосики не рассыпаются, не треплются ветром, не лезут в глаза. Любимый серый жакетик с твёрдыми подкладными плечами, на лацкане остались дырочки и тёмное пятнышко от брошки – эмалевой незабудки.

Даня любил поспать, особенно по выходным. Он обладал талантом спать так крепко, что, по семейной легенде, не проснулся, когда их кошка Анфиса столкнула с подоконника прямо возле Даниной кровати огромный горшок с алоэ. Поэтому Даня подошёл к делу с военной тщательностью. Он завёл будильник с двумя колокольчиками, поставил его подальше на табуретку, чтобы для выключения пришлось обязательно встать.

История первая. Сижу как-то на работе, никого не трогаю, не шалю, починяю примус. И тут прилетает видео от моей Куропатки: «Мама, что это?» В кадре дочь носится по кухне, изредка останавливаясь и вскрикивая: «Слышишь, слышишь?» В кухне что-то шипит. Испуг понятен – в нашу квартиру проведён газ. Но ведь газ так громко не шипит, да и хватило бы пяти минут, чтобы почуять утечку. Чувство юмора у меня скверное, и я начинаю захлёбываться смехом от этих цирковых поскакушек: за Женей по кухне прыгает наша

Феде преподнесли запонки с жемчугом, а Зое – жемчужную брошку. Говорили тосты: «Дорогие молодожёны! Жемчуг называют застывшими слезами. Так пусть же это будут слёзы радости, а не печали!» Ещё кричали «горько!», били бокалы и говорили, что сердце радуется на такую пару, редкость по нашим временам. Он – каменная стена, она – прильнувший нежный цветок, которому не страшны никакие жизненные сквозняки.

Осень в том году была затяжная, дождливая и ветреная, листва, начав только желтеть и не успев покрасоваться, быстро облетела. Деревня приняла унылый, заброшенный вид, и невольно вспоминались слова старика о её скорой кончине. Словно подтверждая эти слова, на раскачивающихся ветвях голых берёз сидели вороны и хрипло кричали на воровском жаргоне: «Кр-ранты, кр-ранты».

Мы познакомились в театральной студии Дворца творчества молодёжи. Миниатюрная, с тёплым, нежным выражением лица, она была похожа на фарфоровую статуэтку. Глаза Раечки всегда искрились весельем. Голос звучал нежным колокольчиком. Она старалась поддерживать бодрость и оптимизм в отношениях, и мне сразу захотелось с ней подружиться.

Я тоже там был, и это напоминало вавилонское столпотворение. Грандиозный фестиваль, куда съехались любители хеви-метала со всего СССР, ведь на сцене выступали мировые звёзды «тяжеляка» – «ЭйСи/ДиСи», «Металлика», «Пантера». Зрителей – под миллион. Время какой-то бешеной эйфории, когда, казалось, разрешено абсолютно всё. Только что отгремел августовский путч, страна на полном ходу неслась в пропасть.

Мы с Венерой в предвкушении денег с продажи ягоды идём бодро, болтая без умолку. Периодически спотыкаемся и падаем на зыбучие пески, когда под ноги залетают щенки. Да, как деды ни отмахивались от идеи взять с собой на Набиль собак, они у нас всё-таки появились, эти неизменные спутники настоящих нивхов. Нивх без собак – не нивх. Поэтому, наверное, местные охотники подкинули нам щенков.

Борщ – это первое блюдо? По мне, так три в одном: и первое, и второе, и третье. Борщ не приедается, особенно если его потреблять с бородинским хлебом, салом, дольками чеснока и хорошей водкой. А ещё борщ – отличный антидепрессант. Михайлыч (Олефир) учил в своём трактате разговаривать с живым огнём во время готовки борща.

Правда, речь шла о трёх неделях напряжённого труда на периферии, в предвыборном штабе одного из кандидатов в губернаторы. Потом я узнала: такая «работёнка» действительно оплачивается куда солиднее. Но я была 38-летней идеалисткой, моё последнее место службы – кресло главного редактора провинциальной телерадиокомпании с окладом в 2,5 тысячи рублей, так что предложенная сумма представлялась фантастической.