Из биологии я почти ничего не помню. Но французы у меня всю жизнь ассоциируются со сколопендрами, а рай представляется бесконечным полем, где растут щавель и гречиха и много-много счастливых жуков-листоедов. А ещё я заочно полюбил биологию за её фантастические термины.

Нам выделили старый саманный дом – жилище, возведённое из глиняных кирпичей. Дом, рассчитанный на двух хозяев, стоял на самом краю посёлка. Соседи за стенкой – пожилая супружеская пара. Они держали корову и каждый вечер угощали нас парным молоком, чему наша маленькая дочка, конечно, очень радовалась. Однако имелись и минусы: удобства на улице. Правда, была ещё и банька. Рядом лес и очень тихие соседи, на кладбище. И прямо за домом проходила федеральная трасса.

Помню, как мы, однокашники, собрались курсовым братством в хорошем питерском ресторане отметить выдающееся событие: абсолютному большинству из нас в том году исполнилось шестьдесят. В зале было полсотни человек, в том числе три генерала, два академика и три члена-корреспондента, два десятка профессоров, а кандидатов наук – не счесть. Не хвастовства ради: наш курс официально признан самым успешным за всю историю Военно-медицинской академии.

По сегодняшнему моему мнению, это было чистое безумие! Всего три взрослых на тридцать подростков, находящихся в самом опасном возрасте – 14–15 годочков! Как такое могло прийти маме в голову, до сих пор не понимаю. Неужели она так сильно любила своих подопечных? Впрочем, ученики тоже любили Ирину Сергеевну, хотя и побаивались. Мальчишки под предводительством хулиганов Петрова и Зылёва бегали курить в тамбур на другой конец поезда.

Пришли, а тот им с порога: «Братцы, сегодня облом, ну никак. Денег совсем нет. Но просто так вас отпускать – не по совести. Давайте я вам устрою сдачу экзамена по вождению? Любую категорию? Вполне имеется такая возможность». Тренеры переглянулись. Тоже вариант. Права не помешают, даже пригодятся в тренерской работе.

Но «бразды» ещё не предел. Коллеги репетитора как-то раз прислали забавный материал: подростки не понимают даже устоявшихся слов и выражений, теперь им нужно всю поэзию золотого века объяснять чуть ли не построчно. С точки зрения другого подростка, «бразды» – это салюты, которые взрываются в небе, а в строчке «летит кибитка удалая» речь идёт о какой-то птичке, испуганной салютами.

Дело тут не в потустороннем пространстве, а во времени, то есть в обыкновенном распорядке дня. Это как если муж-жаворонок вдруг проснётся в час ночи и увидит жену-сову, вешающую шторы, то он запросто может принять её за беспокойное привидение. Один наш знакомый рассказывал, что ему постоянно снилась женщина-йог, а потом оказалось, что это его любимая жена в предрассветные часы занимается йогой – тайком, чтоб он над ней не смеялся.

Как-то, уже в конце учебного года, он гулял на переменке, обдумывал, почему директор Павел Павлович, как он недавно узнал, почти не появляется из своего кабинета и почему его так боятся все молодые учительницы. Мимо него прошла девочка, держа в руках какой-то раскрашенный шар на подставке. Зайдя в пустой класс, она поставила шар на учительский стол, а сама села за парту и открыла учебник. Заинтересованный Петя последовал за ней.

Оглянулась по сторонам и поцеловала замок. В коридоре она хотела зажечь свет, но вспомнила, что лампочка перегорела два дня назад. С перегоревшей лампочкой как с замком не поговоришь. Освобождая пакеты с продуктами, она с опаской поглядывала на старенький холодильник, который молча стоял в углу. Полина посмотрела на него с мольбой в глазах. – Миленький, здравствуй! Как ты один без меня? Наверное, скучал?

Диктанты Лёва давал очень сложные и в целом бесполезные. Там было множество редких слов типа «гуттаперчевый», «чесучовый», «чересполосица», «трансцендентный». Зачем несчастным абитуриентам трансцендентная чесуча и гуттаперчевая чересполосица? Зачем им предложение из десяти слов с восемью запятыми? Или числительное «семьсот сорок пять тысяч девятьсот двадцать три» во всех падежах?

С раннего возраста ребята небольшого роста стараются всегда и во всём стать первыми. Понимают: маленький рост надо компенсировать большими достижениями. Но Создатель не только обделил Сашку ростом, а ещё и пожадничал на ум. Однако в последний момент, сжалившись, подарил ему наивный, обезоруживающий взгляд, вызывающий у окружающих умиление и жалость. И этот дар был тем оберегом, который не раз спасал Сашку в трудных ситуациях.

Группа туристов-французов уже приехала в Чувашию, когда возник пожар на чердаке дома, где проживал этот талант. Пожар быстро потушили, хорошо, что все экспонаты сохранились. Ах, какой это был дом! Не дом, а терем, и каждая вещь уникальна, даже та, которая использовалась в обиходе каждый день. Вырезана его талантливыми руками. На стенах рядами с потолка до пола висели подносы, ковши. Рядом стояли женские статуи, кресла, стол, «стенка». Чего только там не было!