Слова Ольги заставили меня задуматься. А ведь и правда, мы, люди за сорок, – во многом чёрно-белое поколение и, несмотря на пёстрые времена нашей юности, не принимаем полутонов. Мы либо любили, либо ненавидели, третьего не дано. Не могли принять неприятную реальность, не научились толком прощать, сочувствовать, верить и находить в окружающем бардаке хоть что-нибудь хорошее, на что можно опереться. Тотальный нигилизм и раздолбайство.

Помнится, когда я училась в седьмом классе, была у нас физручка по имени Тамара, молодая и симпатичная. По школе ходили сплетни, что она мастер спорта по биатлону и стремилась к олимпийскому золоту. Но на каких-то международных сборах спуталась с парнем из финской сборной и за аморалку была низвергнута с Олимпа. Уж не знаю, насколько это правда, но мужа у Тамары не водилось, зато имелся сынок. Учился в параллельном классе, блондинистый и крупный, как викинг.

Мы сдружились, и приятель увлёк меня творчеством. Ну а я помог ему приру-чить мою красавицу сестру. Нина, смеясь, дразнила меня сводником. Они пожени-лись, а я поступил в художественную школу. Так у меня всё-таки появился брат. Потом отец умер, и заплаканная мать с надеждой посмотрела на меня: «Те-перь династию предстоит продолжить тебе». Несколько поколений нашей семьи по-святили себя архитектуре: дед, отец, их жёны. Шаг вправо, шаг влево приравнивал-ся к побегу. Моя рано овдовевшая мама хотела поддержать традицию.

В детстве я бывал пару раз в Выездном. Ездили с отцом на его малую родину. Помню, сидим за столом с бабушкой Марьей Николаевной, бабой Машей. Она, кстати, родом из-под Саратова. Во время голода в Поволжье с малолетними детьми перебралась сюда, в Выездное. На столе – нарезанный чёрный хлеб, тарелка с дымящейся варёной картошкой, блюдце с подсолнечным маслом, солонка и луковица. Пока не чищенная.

Не получалось только с 8-м «А». Работа с пятнадцатилетними подростками вообще сложна. А тут шесть мальчишек, треть группы, оказались «трудными». На занятия приходили, забыв рабочую форму, часто опаздывали. Начало урока затягивалось, это расхолаживало остальных. Во время объяснения задания те шестеро отвлекали класс. Порядок налаживался лишь во время самостоятельной работы, когда руки каждого заняты обработкой детали. Но всё равно многое шло в брак.

Зое бы тогда насторожиться. Но она уже с головой погрузилась в будущие расчёты: во сколько обойдётся крыша, общий ремонт, какие закупать материалы, где искать бригаду и прочее. Но это сладкие хлопоты: Зоя давно мечтала о домике в деревне. Когда впервые сюда ехала, за мостиком, разделяющим районы, прочитала на указателе: «Загребинский рай…» Остальная часть таблички была погнута.

Проще говоря, я взялась за ум и стала исправлять то, что было сделано мною же по глупости. Но приходится очень много работать, благо сама работа педагога мне по душе и получается вроде неплохо. Поэтому хочу вспомнить некоторые забавные события из жизни учителя старших классов. Поскольку я преподаю физику, к моему кабинету прилагается лаборантская. И второй учитель тоже прилагается, поэтому кабинет не лично мой, а наш общий.

Весь день перед экскурсией я плавала и загорала, а под вечер, зная, что предстоит бессонная ночь, решила вздремнуть. Разбудил стук в дверь номера: «Уже вся группа собралась! Только вас ждём! Скорее в автобус!» Впопыхах, ещё толком не отойдя ото сна, залезаю в летнее платье, ноги – в шлёпанцы, хватаю пляжную сумку, несусь в холл отеля, где на меня обиженно смотрят другие участники путешествия.

Я не считаю, что подросток должен зарабатывать сам на карманные деньги, ведь он учится, занимается в кружках и помогает по дому. Когда ему зарабатывать? А деньги у детей всё равно должны быть, как ни крути. Что касается мотивации к хорошей учёбе, я больше склоняюсь к такой мысли: если уж человек не понимает, что учится ради себя, так пусть учится хотя бы ради того, чтобы мать на него не орала. Но не за деньги. Деньги он ещё успеет заработать.

Катя стояла на своём: «А где?» – повторила она вопрос, принимая подарок. «Ты разверни, разверни, увидишь, что там, – ворковала бабушка Валя. – Кукольную парикмахерскую купила тебе, будешь куклам причёски делать, может, и мне укладку соорудишь, а то с утра не успела, к внученьке своей на день рождения торопилась, позавтракать с ней вместе хотела». «Где все, опоздали, что ли?» – Катя задала прямой вопрос, наведя бабушку на правильный ответ.

Василий понял, что остаётся в меньшинстве. Люди, настроенные на позитивную волну, продолжали наступать, и Василий сник. Похоже, у него сегодня не было единомышленников в большом океане мнений под названием «общественное пространство». И вдруг Василий чуть ли не по слогам прочитал то, что украсило его день. Точнее – остаток дня.

Вот такой замок снился нам, маленьким девочкам из бедного села. То есть оно было богато закромами, молочными и мясными фермами, комбинатами и даже небольшими заводами, совхозная жизнь кипела. Но из больших детских развлечений имелись только школьные балы-маскарады и кино: крутили детские фильмы, в основном чёрно-белые. Не по телевизору – телевизором в своём доме мало кто мог похвастаться.