А ещё он напоминал мне военачальника из исторических японских фильмов, потому что невозможно было разобрать ни слова из его крика. Это была адская смесь из нивхского, на котором он шпарил как натуральный гиляк, и русского, который тоже стал для него родным. А японского Осава не помнил. Матерился он на двух языках и так активно при этом жестикулировал и потрясал руками, что я думала – японский кинематограф много потерял, оставив его нам.

В тот день пастух Саня, обычно прохлаждавшийся до вечера в тени деревьев, не спускал глаз со стада, а особенно с пегой коровы Гладковых. Ему совсем не хотелось ещё раз выслушивать от них, а в особенности от стервозной Светки, необоснованные претензии. К вечеру, когда он собрал коров в стадо и погнал домой, Саня так и не заметил ничего необычного.

Всем этим, по глубокому убеждению, его наградила судьба за годы, проведённые в детском доме. Потом, правда, его забрала к себе родная тётка, сыновья которой, двоюродные братья Смехова, выросли и разъехались. Тётка и его воспитала как сына, и теперь его иногда мучила совесть, что он не пишет ей, даже не знает, жива ли она.

Терпим, работать-то надо. Выработали тактику: на планёрке ноги скрещиваем, а когда начинает орать и топать ногами, мы, чтобы сохранить спокойствие, представляем его голым на унитазе. Тем и спасаемся. Прекословить не можем, слово против – и… А тут такой гороскоп. Что, не идти на работу? Тогда точно и без работы, и без зарплаты останусь. Решила молчать, даже если нервы сгорят дотла, даже если будет оскорблять, орать. Работу мне сейчас терять нельзя.

В гостинице «Центральной» города Барнаула я съел на обед действительно былинную свиную отбивную размером с крышку канализационного люка. Поднялся, кряхтя, в номер, лёг на кровать. Немного постонал. Включил телевизор. Там шёл «Жестокий романс». Как раз эпизод, когда на пароходе «Ласточка» Михалков клеит Гузееву своим мохнатым шмелём. Я подумал: чем я хуже Михалкова? Хочу тоже на пароходе.

...И я бы категорически отказался. Чего можно ждать от писателя, написавшего роман «Тошнота»?.. Романа «Просроченная ряженка»? Нет уж, ешьте сами своего Сартра. А «Эскимо» и вообще сладкое я не люблю. Предпочитаю бараний шашлык. Или пельмени. Мы с Витей всегда были антиподами. Наверное, это нас и сближает. Витя всегда знал, чего хочет. И шёл к своей цели твёрдо и безо всякой истерики.

С тех пор Марина по несколько раз в неделю выдавала рекомендательные письма – сработало сарафанное радио. Даже охранники привыкли и стали пропускать страждущих. Коллеги Марины сначала шарахалась от них, а потом ничего, даже заинтересовались, пару человек на работу взяли в клининговый отдел. Надежда Ивановна, она вместе с Мариной в одном кабинете, больше всех возмущалась ходоками...

Прошло минут двадцать. И тут сбоку неожиданно распахнулась дверь, и в зал вошла высокая женщина в солнцезащитных очках в пол-лица. На секунду она опешила, неожиданно увидев такое количество народа, потом решительно согнала со стула мальчишку и уселась сама. На учительницу она не была похожа: ярко накрашенные губы, в ушах золотые серьги, на пальцах перстни, высокая рыжая причёска.

Денег на подарок у нас не было – конец месяца, бюджет приближался к нулю. Не идти же с пустыми руками. Ну и решила я подарить сестрёнке ненужного Будду: Василиса давно увлекается восточной философией, он ей в тему. Сестра подарку обрадовалась, поставила Хотэя в своей спальне. А я вовсе забыла об этой вещице. Но прошлой зимой он вдруг ко мне вернулся. Дело было так.

Ох, знаю я этих французов-марсельезников: устроят какую-нибудь забастовку авиадиспетчеров, жабоеды несчастные… Да и бразильцы тоже – ещё те футболисты-пофигисты. Начнётся у них, скажем, полуфинальный матч «Фламенго» – «Сан-Паулу», и кукуй, Вова, неделю в амазонской сельве, целуйся с пираньями. Господи! Зачем меня понесло на край света, в эти латиноамериканские выселки?

– Я о другом, – она мечтательно закатила глаза. – Я имела в виду, что ты, наверное, планировал сегодня вечером достать из морозилки бутылочку сам знаешь чего, налить рюмочку до краёв, положить на чёрный хлебушек солёное сальце и хрустящий огурчик… Жаль.
Краем глаза я заметил, что после этих слов двое мужчин из соседней очереди направились к стеллажу с огурцами и взяли по банке.

Однажды дым коммунистического субботника чересчур зловонно повалил в мою форточку, и я с двумя вёдрами воды вышел залить костёр. Этот акт празднующим субботник не понравился, и случился у нас конфликт, дошедший до драчки. На потасовку прибежал молодой участковый. Выслушав обе стороны, он сперва занял мою позицию и сказал, что не следовало жечь мусор прямо тут, под окнами.