Если актёра что-нибудь смущает, он имеет право задать вопрос своему агенту. Нужен полный сценарий для самопроб? Тебе его предоставят. Нужны более чёткие задачи, пожелания режиссёра? Агент организует вам беседу. Знаете, есть артисты, которые приходят пробоваться даже на главную роль, не прочитав сценарий целиком. Так что всё очень просто: есть люди ответственные, а есть неответственные.

Легче там, где всё максимально гармонирует с твоей натурой. В моём случае проще оказалось в театральном. На филологическом в ту пору преподавали такие дисциплины, как, например, научный коммунизм. Представляете, у нас был экзамен по научному коммунизму! И от нас требовали всё вызубрить. А ведь это тяжёлый предмет – история марксизма-ленинизма и что-то ещё…

У меня есть так называемая «теория болотного карася». Живёт в болоте карасик, такой весёленький, бока нагулянные. Его поймали и пересадили в аквариум. Рядом рыбки золотые плавают, водичка чистая, корм сверху сыплется, а карасик наш заскучал. Кверху брюшком потом всплыл. Потому что не его это среда. А для меня Екатеринбург – естественное место обитания.

Для меня открытием стало то, что на съёмках действительно всё происходит вживую. Федеральные каналы часто обвиняют в том, что они используют сценарные заготовки, постановочные трюки, фонограмму и прочее. И чем масштабнее шоу, тем больше фонограммы. Здесь же всё делается на высочайшем художественном уровне.

Привели нас, ребят, в киностудию на пробы, а потом решили чаем напоить. И в буфете я впервые увидел «живьём» Петра Алейникова и других знаменитых артистов. Но тогда я ещё не знал, кто эти люди… Меня на роль утвердили, но сняться не довелось – мама не пустила. Она меня тогда отправила в туберкулёзный санаторий под Ригу.

Да, мне многие режиссёры говорят: «Вы так естественны!» Наверное, потому что я ничего не играю, какая есть, такая и есть. Ведь никогда ни о каком актёрстве вовсе не думала, в самодеятельности не участвовала, стихи со сцены, как многие ребятишки, не читала. Ну чуть позанималась в танцевальном кружке и забросила.

Начиная с раннего возраста родители видели во мне личность и относились очень серьёзно. Не зря, как видите! Определившись с музыкальной школой и педагогом по фортепьяно, сразу купили мне пианино «Ласточка». Папа, правда, тогда сказал: «Теперь хочешь не хочешь, а придётся учиться. Я это пианино обратно с четвёртого этажа не потащу».

Родители были книгочеями, читать они очень любили. Что касается нынешних авторов, то не могу сказать, что подружился с современной литературой. Я не знаю почему. Пытался заставить себя почитать то, что рекомендовали друзья, но это не моё. Сейчас я перечитываю классику – например, Чехова. Причём не пьесы, их я не люблю, а рассказы – полный восторг! Что касается драматургии, то для меня крупнейшая фигура здесь – Мольер.

В нашей семье никто никому не навязывает свою волю. Мама, конечно, очень старалась вовлечь меня в другую реальность, убеждала, что я должен поступать в МГИМО, а не в театральный. Я даже учился на подготовительных курсах МГИМО, осваивал арабский язык вдобавок к английскому и французскому, которые уже знал. Однако бросил всё это и пошёл учиться в Щукинское театральное.

На пробах я кайфанул. Мне понравилось, и в то же время это было волнующе. До сих пор кажется, что многое тогда не вытянул. После той первой роли в кино я понял, что мне это нравится, что я хочу развиваться в этой сфере. Поэтому пошёл учиться актёрскому мастерству. Кино – волшебство, удивительно увлекательный процесс, в котором вся команда изо дня в день идёт к одному результату. И быть причастным к этому всегда очень круто с любой стороны.

«СуперИвановы» создаются в любви и дружбе, у нас хорошая команда, в которой все понимают друг друга с полуслова. Не зря же нас так долго искали и собирали в результате ансамблевых проб. С Мишей Полицеймако мы давно знакомы, вместе играли спектакли. Он прекрасный партнёр, и мне безумно нравится его чувство юмора! Как только Миша появляется на площадке, всё сразу получается.

Самая главная трудность – это уйти от постоянной работы и стабильного заработка, которые у меня были на службе в полиции. И окунуться в жизнь без гарантированного дохода. Да и вообще поначалу оказалось сложно даже просто жить в Москве – большом городе, где ты никого не знаешь. К тому же здесь всё намного дороже, чем в Казани. Вот это была, наверное, самая большая трудность. Плюс страх, что ничего не получится.