В общем, могу честно признаться, что во многом мне помог авторитет отца – он был профессором нашего института. Ну действительно, я ведь пропадал на работе! С большим удовольствием занимался репортёрством, много снимал, потом стал ведущим новостей, и при этом надо было ещё учиться. В некоторые моменты приходилось выбирать, что для тебя важнее. К тому же телекомпания была такая весёлая, со всеми вытекающими последствиями, что на учёбу оставалось совсем мало времени. Я не феноменально сдавал зачёты и экзамены.

Герой в «Молодёжке» – один из моих любимых, если не самый любимый. Я вложил в Казанцева много души и фантазии и понял, что он тоже меня изменил. Например, этот фирменный казанцевский таран. Я у него научился бескомпромиссности. От прямолинейности всегда страдал, но благодаря Казанцеву понял, что тысячу раз был прав в этом своём проявлении.

Мы с группой «Тату» начали летать в Америку с начала двухтысячных. А с 2009-го по 2015-й я там практически жила. Чем запомнился тот период? В США совершенно другой стиль жизни. Он обусловлен прежде всего климатическими условиями. Я поселилась в Лос-Анджелесе, там солнечно даже зимой. В январе – пятнадцать-двадцать градусов. Это, конечно, приятно. Когда здесь морозы или слякоть, в Калифорнии светит солнце и вокруг пальмы.

Я очень люблю наш театр. В нём всегда работала сильная труппа, одна из сильнейших в Москве. К сожалению или счастью, нам не очень везло на модные постановки, на эксперименты со скандальными режиссёрами – такие, чтобы вся столица только это и обсуждала. Зато мы – прекрасный известный театр, любимый зрителями. Мы всегда на слуху, у нас замечательные премьеры с изумительными актёрами. Мы как-то не гнались за очень шумными постановками.

У папы два высших образования, он имел диплом инженера. После войны его по распределению направили в Мелитополь, и он восстанавливал здесь завод. Работал технологом, потом главным инженером, а затем – директором. У папы получилась тяжёлая жизнь. Когда ему было четыре года, его армянская семья бежала из Эрзурума от турецкой резни. Добежали до Краснодарского края, остановились в городе Кропоткине. Когда папе было семь лет, он пошёл учиться не в обычную...

Жизнь иногда удивительно складывается. Я и сам порой не знаю, как себя называть. (Смеётся.) Здесь нет определённости. У меня был свой музыкальный коллектив, ребята из группы «Джанкой Бразерс», и мы выступали в своё удовольствие. Однако в этом не присутствовал никакой расчёт, а для меня и вовсе – сплошные расходы. Мы этим занимались для радости. Так что представляться профессиональным музыкантом могу лишь с оговоркой.

Я была покладистым и послушным ребёнком, но, конечно, иногда бунтовала, как истинный Овен. Однако мама решительно пресекала любой бунт. Она до сих пор имеет железный характер, и её не сломить. Есть два мнения – её и неправильное. Я, конечно, шучу, но, во всяком случае, мама не оставляла мне выбора. Лишь последние пятнадцать-двадцать лет я перестала зависеть от её мнения. Папа более понимающий, он всегда пытается вникнуть в ситуацию, понять моё состояние, чувствует, что для меня важно.

В тот период я все силы отдавала учёбе и работе, времени катастрофически не хватало. Днём Гнесинка, а ночью – работа в клубе караоке. В первом сезоне присматривалась к проекту «Голос» и уже планировала подать анкету, как только закончу учёбу. Так и произошло: Гнесинку я окончила в 2013-м и вскоре отправила анкету. А через пару недель получила приглашение на прослушивание!

Я знаю много матерей, и каждая из них желает видеть внуков! Тем более внуков от сына! Ни одна мать не хочет, чтобы её сын ушёл в монастырь и стал иноком. Но в моём случае всё иначе. И меня, и моего старшего брата она захотела отдать в монастырь. Такая у неё страсть и любовь к Богу. Это она посеяла во мне веру и духовность. Мама просыпается с Библией и засыпает с Библией. Я тоже молюсь очень много.

Я всегда ощущал себя русским, к тому же в 2009 году отношения двух стран ещё не были такими острыми. Для меня Россия – естественный выбор. И самый комфортный. Меня ведь звали в разные страны, поступали предложения в том числе из Америки, предлагали переехать и играть за США. Я поговорил с родителями, и мы сошлись во мнении – отказались ехать в Штаты. Так что переезд в Москву для всей моей семьи являлся абсолютно закономерным.

В отличие от моего персонажа Кости, родители никогда не вмешивались в мою жизнь. У меня за спиной два творческих вуза, а это означает – учёба с раннего утра до позднего вечера. Параллельно появился театр, начались спектакли. Конечно, при такой жизни не избежать недопонимания. Это естественно, потому что актёрская профессия меняет твою судьбу. Я как бы выключался из семейной жизни и вместо поездки на дачу с родителями отправлялся на репетицию.

Что предначертано, то не изменить. Изначально у меня сформировался жизнерадостный образ «Юли-красотули». Он до сих пор приносит мне успех, потому что чрезвычайно органично слился со мной. Да, у меня есть мечта перейти к более драматическим ролям. Но я понимаю, что не смогу войти в серьёзный женский образ так же хорошо, как в роль «красотули». И зритель может мне не поверить, если я стану произносить драматические монологи.