...Так, спокойно. Ключ на поворот, двигатель завёлся. Вырулила на трассу, а руки трясутся. Не знаю, то ли из-за переживаний за Игоря и за маму, то ли просто в жизни все тёмные звёзды сошлись и вылезли вот таким дурацким ретроградным Меркурием, – разревелась. Мама утешает, говорит, что всё позади, а меня колотит, как никогда в жизни не колотило. Тронулась, проехала метров сто. Нет, всё! Понимаю, что сегодня за руль не сяду.

Или вот ещё случай. Несколько лет назад обращается прихожанка. Говорит, батюшка, я не понимаю, какому Христу лучше молиться – который ходил на земле, проповедовал, страдал, или небесному, который всегда с Отцом. А я не знаю, что и ответить, у меня уши запылали. Ну как можно быть такими неотёсанными, прости Господи? Но всё же спокойно объясняю, что нет никакого «Христа земного» и «Христа небесного»...

После Покрова пройдут две недели, и у нас снова праздники, наступает Димитриевская родительская суббота, а за ней и память образа Божией Матери Казанской. 4 ноября на литургию народу собирается больше обычного – любят люди русские богородичные праздники. Но к Казанскому образу отношение особое. Четыре века прошло, как изгнали из Москвы интервентов, а память о всенародной победе заставляет, отложив всё мирское, отправляться в храм благодарить Бога.

Парень был очень красив. Приходил на наши посиделки, острил, шутил. Но почему-то от него совершенно не чувствовалось тепла, он источал какой-то непонятный холод, происхождение которого для меня являлось полной загадкой. На ум сразу приходил Кай из «Снежной королевы» – такой же мальчик с ледяным сердцем, холодный и неприступный.

Сначала это обстоятельство никому из приюта особенно не докучало и не огорчало, поскольку и в денежные ящики, и на подносы люди клали довольно много. Однако постепенно даже среди пожилых прихожан увеличилось число тех, кто перестал пользоваться наличными средствами и перешёл на оплату картой. Что делать? Никуда не уйти от прогресса. Чтобы не лишиться пожертвований, храм приобрёл терминал, который поставили в притворе.

В свободное время, если выдавалась минутка-другая, она занималась чтением духовных книг, особенно любила Евангелие, с которым не расставалась и которое, кажется, знала наизусть. И не только знала, но и старалась подчинить всю свою жизнь евангельским словам. Была немногословной, прилежно трудилась, никого не осуждала и никогда не роптала.

...Но больше всего я настрадалась, когда выставила на продажу квартиру-студию. Я не понимала, в чём тут дело, где кроется загвоздка, потому что по всем законам рынка моё жильё должны не просто купить, оно обязано улететь к новому хозяину практически мгновенно. Квартира в новом хорошем доме, рядом с морем, этаж приятный, а цена ниже рынка. Однако студию никто не хотел покупать, объявление о продаже висело два с половиной года.

Может, я живу в каком-то другом мире, но почему-то не вижу ни гор выкинутой еды рядом с супермаркетами, ни разжиревших миллионеров-пенсионеров. Да, мы стали жить намного лучше, чем когда-либо, но всё вполне умеренно. Я сейчас лечу зубы, это стоит очень дорого. Слава богу, люди мне помогают. Все прочие радости жизни позволяю себе по минимуму, только самое необходимое и бюджетное.

Когда она всерьёз занемогла, я предлагала пригласить священника, чтобы он её соборовал. Сестра с интересом меня выслушала, но не соглашалась, хотя ей всегда нравились мои рассказы о паломничествах, визитах в дальние монастыри, о дружбе с батюшкой. Однако она так и не смогла прийти в храм, исповедаться и причаститься.

Когда я увидела квартиру, по телу пробежали мурашки, стало как-то неспокойно. И дело даже не в том, что она мрачная, крохотная, угловая, да ещё на первом этаже. Нечто непостижимое присутствовало там и вызывало тревогу. Но выбирать некогда, мой отпуск уже заканчивался, а деньги сами по себе не появляются. Да и студенты к тому времени уже разобрали всё более-менее приличное тюменское жильё.

Одно время я постоянно молилась, по несколько часов ежедневно, и сильно постилась. Ела всего раз в день, несколько лет по пятницам вообще ничего не принимала и даже не пила воды. Не могу сказать, что от сильной веры, просто меня очень интересовали православные аскетические опыты. Можно сказать, я игралась в религию.

Проснулась, становлюсь на молитвы. Утро очень пасмурное, поздняя осень. Прочитала утреннее правило, затем принялась читать молитвы о здравии болящего раба Божьего Андрея. И вдруг произошло маленькое чудо: внезапно сквозь сплошные тучи засияло солнце, в окно пробился солнечный луч. И не просто пробился, он был словно живым! Пробежался по комнате и ушёл.