Обедали в «Старом городе». Андрей блистал эрудицией, сыпал терминами, делал вид, что мы все здесь – одна большая семья, борющаяся за свет науки. Я улыбалась, тыкала вилкой безвкусный «цезарь», а сама мысленно прикидывала, сколько пачек хорошего детского творога стоит этот обед. Новый коммерческий директор Сташевский сидел напротив и всегда молчал. Он не пытался вставить свои пять копеек, лишь изредка задавал уточняющий вопрос – короткий, точный, исключительно по делу.

Что касается моего психического состояния в те дни, то депрессия – мягко сказано. Дети скучали по папе, искали его на улице, подбегая к чужим мужчинам, – раньше-то он был хорошим отцом. И я, доверявшая ему столько лет, мучилась страшно. Обида выросла, когда я узнала, что у мужа появилась другая женщина, с которой он и планировал вселиться в нашу квартиру.

Правда, у нас проверяли только наличие книги. В каждом кафе и ресторане положено иметь уголок потребителя, где должны быть представлены сведения об организации, копия Основного государственного регистрационного номера, лицензия на право деятельности (в том числе на продажу алкоголя), брошюрка с законом «О защите прав потребителей» и та самая книга. Открывали её за всё время проверок только пару раз. Да и то лишь смотрели, нет ли удалённых листов.

Разобрали, закрепили «знание». Мальчик говорит: «А ещё надо ингредиенты для борща выучить». Чуден твой зоопарк, господи! Ладно, давай ингредиенты. Там, слава богу, картинки у каждого продукта нарисовали, так что надо просто правильно прочитать название и выучить. Ну, это я так подумала, наивная чукотская женщина. Но по порядку.

Родители мужа подарили молодым однокомнатную квартиру. Вроде живи и радуйся. Но, бывая в гостях у них пару раз в году, я чувствовала в доме некоторое напряжение. Проблемы открылись, когда внучка приняла участие в городском конкурсе красоты, куда её отправила мама, моя дочь. Хотела расшевелить Женю, раскрепостить – уж слишком она скромная, даже зажатая. В этом отношении конкурс помог: Жене присудили звание, вручили подарки, она получила множество поздравлений.

Начались потуги, и через 15 минут всё закончилось: родилась девочка. Началась новая жизнь – и сразу куда-то ушла боль. Через два года я опять лежала в патологии. Начались схватки, и опять акушерка повела меня в родительное отделение. Нас встретила дежурный врач, которая, глянув на меня, ахнула: перед ней стояла очень маленькая, почти как ребёнок, худая женщина с огромным животом. И тут же отошли воды.

Я в марках не разбираюсь, запомнила лишь, что номера иностранные. Внутри два парня. Один из них окошко приоткрыл и говорит: «Дамочка, не хотите купить икры? Задёшево отдадим. Мы приезжали в ваши края на ярмарку, не всё успели распродать. Возвращаться домой с товаром не хочется, поэтому решили спустить за бесценок. У нас и рыбка копчёная есть. Берите, не сомневайтесь, в магазинах вы за такую цену только кильку в томате купите...»

Ещё один спектакль досрочно закончился занавесом, на этот раз история случилась в Малом театре. Один из артистов этой труппы вернулся с курорта и прямо с поезда решил заехать в театр. Ходит по зданию в летней рубахе, весёлый, загорелый, пиджак через плечо, чемоданчик в руке. Здоровается со всеми, рассказывает, как отдохнул. За кулисами видит, что свет притушен, а на сцене стоит стол, за которым в боярских костюмах сидят артисты. Поскольку дело было днём, артист решил, что идёт репетиция.

Назначение в Удмуртию мы получили, побывав до этого на Дальнем Востоке, на Урале и в Калининграде. Везде запоминалось что-то особенное: на Дальнем Востоке, к примеру, невообразимой красоты сопки, особенно осенью, – простор и краски такие, что дух захватывает. В Хабаровском крае, если едешь по лесным просекам, можно спокойно наткнуться на тигра, переходящего дорогу, при этом снег в сумерках какого-то необыкновенного сине-сиреневого цвета. Нигде такого больше не видела.

Две четвёрки получила в выпускном классе, хотя можно было бы обойтись и без них, но я ленилась бегать за учителями, упрашивать, просить о пересдаче. Мне ещё в 10-м классе классная руководительница предлагала пересдать часть предметов, чтобы идти на медаль. Но зачем? Четвёрка так четвёрка, особого смысла пыжиться я не видела. И вообще хотела на каникулы, а не пересдавать предметы весь июнь.

Однако в тот раз по моему вызову наладчица пришла очень быстро, отрегулировала всë что нужно. Задержалась у нас, попила кофе с конфетами, я даже шоколадку ей дала – любит она шоколад. И в тот же вечер вдруг звонок от неё с просьбой одолжить две тысячи рублей до зарплаты. Она не стала скрывать, что просит на очередную процедуру: мол, зарплаты не хватает, а цены на косметологические материалы в последнее время подскочили.

Всегда этих жриц любви мне было жалко. В общем, заправился, выруливаю – и вижу опять ту же картинку: отфутболивает она очередного доброхота на дорогой машине. Тут я озадачился: может, и не плечевая вовсе, а действительно девчонке надо ехать. Мужиков на крутых машинах она боится, знает, что среди них много таких, которые задаром добрые дела не делают, потому и отмахивается. Дальше моя мысль пошла в том направлении, что и одета она вроде прилично – в юбке до колен, в свитерочке…