СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Марина Орлова: К некоторым актёрам и подходить-то близко не хочется
Марина Орлова: К некоторым актёрам и подходить-то близко не хочется
22.10.2012 00:00
Марина ОрловаАктриса Марина Орлова родом из Пятигорска. В 16 лет тайком от родителей взяла билет и укатила в Москву. Окончила столичный театральный вуз, а потом и киношколу в Лос-Анджелесе. Кто-то помнит её по главным ролям – как Олю Кузнецову из сериала «Родные люди» или как Таню из «Барвихи». Кто-то – по ярким эпизодам в «Интернах», «Кремлёвских курсантах», «Маргоше», сериале «След». В свои 26 лет Марина уже успела сняться в трёх десятках фильмов. А ещё она сочиняет песни – одни поёт сама, другие дарит известным исполнителям. Несколько её композиций звучат в кинокартинах. Ей удаётся быть разной, но одинаково интересной. В чём секрет?

– Марина, с чего у вас началось увлечение актёрским мастерством? Играли в школьных спектаклях?
– Никогда! Единственное место, где я играла, – это в КВН в Пятигорске. Сценки мне ставил Семён Слепаков, ныне известный сценарист и продюсер. Он тогда учился в институте, а я в школе. Семён переделывал разные известные песни, а я их пела, это был мой единственный актёрский опыт в детстве. А в театр я впервые попала уже в Москве, когда поступала в вуз. Это был спектакль Олега Меньшикова «Кухня». Мне так понравилось, что я ходила на него семь раз подряд! А поскольку была абитуриенткой и денег у меня, естественно, не водилось, приходилось прибегать к хитрости. Приходила в театр и уверенно шла к служебному входу. Охранники спрашивали: «Кто вы?» А я им: «Я уборщица – вы что, меня не узнаёте?» – «Ваши документы!» – «Какие документы? Пятнадцать минут до спектакля осталось, а у меня сцена не убрана! Вы что, хотите спектакль сорвать?» И меня пропускали. Потом я уже проходила в театр спокойно, и никто меня не останавливал. «А, сцену убирать?» – «Да, да».

– И после этого вам захотелось играть в театре?
– Нет, я всегда хотела играть именно в кино. Но киноинститутов-то у нас нет.

– Как же нет – а ВГИК?
– Да там только в дипломе написано «актриса театра и кино», а на самом деле никто из выпускников не знает, что такое кино. Как работать с камерой, как чувствовать свет, как попадать в кадр. Когда я впервые на съёмках услышала эти слова, не могла понять, чего от меня хотят. Что такое «чувствовать камеру»? Как я её должна почувствовать? Прижаться к ней? А такой предмет, безусловно, должен быть! Но я настырная девочка, я поехала в Лос-Анджелес, окончила там киношколу, чтобы понять, чем отличается кино от театра, чтобы не только на съёмках это постигать.

– Тяжело было адаптироваться к американской школе?
– Ну я-то туда приехала не со своим багажом. Условно говоря, я все свои знания оставила на родине, не собиралась на них выезжать. Я была как чистый лист, хотела впитать в себя всё, что мне дадут, а не спорить с ними и не сравнивать с русской школой. Хотя у нас театральная школа значительно сильнее. И когда я училась в Школе-студии МХАТ, там были – и до сих пор есть – американские курсы. То есть приезжают ребята из Америки и учатся у нас актёрскому мастерству. Что касается актёрских тренингов и всей системы Станиславского, у нас это, конечно, значительно сильнее. Если бы наших актёров отправить туда, они бы там хорошо существовали. Конечно, если бы не пытались установить свои правила, а работали по американским. А там у них очень крутые операторы, просто боги кино! И сценаристы. У нас же сценарии, сюжеты и картинка сильно хромают. У нас в кино – «лебедь, рак и щука», каждый тянет в свою сторону, а там все работают в одной команде. Если мы когда-нибудь этому научимся, будет здорово!

Марина Орлова– Там, говорят, у звёзд райдеры (списки требований. – Ред.) по нескольку страниц.
– Райдер – это не от звёздности. Просто с опытом начинаешь понимать, что удобно, а что нет. Сначала кажется, что многие вещи очевидны и без райдера. Например, у меня в номере не было холодильника, и в следующий раз я вписала его в райдер, но не уточнила, что он не должен трещать, и он у меня просто разрывался ночами! В следующий раз я написала, чтобы холодильник был и не трещал, но не указала, что в номере должно быть окно! И окна не было: мне в гостинице нашли номер без окна, и я жила там, как в подземелье. А вот недавно я стала обращать внимание на то, чтобы партнёр по фильму, с которым у меня предусмотрены лирические любовные сцены, даже связанные просто с поцелуем, – не курил хотя бы какое-то время до этой сцены. Я никогда в жизни не курила и не собираюсь начинать, и мне очень нравятся законы, которые сейчас начинают принимать в отношении курения. Вот у меня есть такой пункт в договоре: актёр, который участвует со мной в сцене с поцелуем, ни при каких обстоятельствах не должен курить минимум три часа до этой сцены. Потому что один раз мне такой попался… Она не только курил – он ещё и пил, от него шел жуткий перегар! К нему и подходить-то близко не хотелось, а надо было играть любовь… Поэтому, чтобы не усложнять себе задачу, иногда приходится вносить такие пункты в райдер.

– Но в России система райдеров пока не очень распространена.
– Наша страна хороша и плоха одновременно тем, что у нас важную роль играет человеческое понимание. И конечно, когда тебе звонит милая девушка, ассистент режиссёра, и говорит: «Мариночка, ну пожалуйста, мы ничего не успеваем! Давайте вы поспите сегодня четыре часика?» И ты считаешь: три уйдёт на дорогу до дома и обратно, значит, на сон остаётся всего один час. И приходится оставаться спать прямо там, чтобы хоть немного выспаться.

– Вы снимаетесь в самых разных фильмах. А какой жанр вам ближе – мелодрама, комедия или детектив?
– Сложно ответить однозначно. Мне нравится играть в исторических картинах, в них присутствует дух времени. Я всё-таки девушка, и мне нравится примерять пышные кружевные платья, все эти корсеты, старинные причёски… Вот я играла в художественном фильме «Натурщица», там действие проходило в 1904 году. Было очень здорово побывать в нашем прошлом! К тому же в картине участвовала целая плеяда шикарных артистов: Николай Фоменко, Виктория Толстоганова, Даниил Страхов… Это было красиво! Но если сниматься в сериале, то, наверное, лучше всё-таки в комедии. Если тебя постоянно окружают юмор и радостные люди, то это и настроение поднимает, и для жизненного тонуса хорошо. А ещё мне бы хотелось сняться в проекте вроде «Секса в большом городе». Сначала я к нему относилась предвзято, считала очередным глупым женским сериалом. А потом как-то на гастролях посмотрела несколько серий и подумала: да, сюжет незатейливый, ничего не накручено и не придумано, но фильм очень жизненный и полезный в житейском смысле. Я даже кое-какие моменты оттуда переняла.

– Вы любите капризничать?
– Я могу и люблю капризничать в жизни, например с молодым человеком. Мне кажется, что в небольших количествах это придаёт некий шарм представительницам слабого пола. Но не в работе. Работа – это другое, здесь не нужно вообще ни на что отвлекаться. Каждый должен заниматься своим делом, а в перерывах не строить из себя самого крутого.

– Вы сами ищете новые роли или они вас находят?
– По-разному. Бывает, что я очень хочу сняться в определённом фильме, прихожу на пробы с уверенностью, что это моя роль. Например, сериал «Деффчонки» – я очень хотела там сниматься! Но, увы, ничего не получилось. А иногда бывает так, что на пробы приходишь просто так, почти машинально, думаешь: роль не твоя, ни за что не возьмут. И тебе кажется, что режиссёру тоже не понравилось. Он смотрит тусклыми глазами в монитор, с одного дубля говорит: «Ну да, мне всё понятно», – и ты думаешь: ну всё… А потом тебе звонят, и оказывается, что «всё понятно» означает – ты подходишь!



– А есть роль, которую вы мечтаете сыграть как актриса, – в смысле самореализации?
– Я же работаю не в театре. Это в театре все мечтают сыграть Джульетту. Могу сказать примерно, что я хотела бы сыграть. Повторюсь, мне понравилась роль, которую играла Сара Джессика Паркер, но я не хотела бы играть ту же роль в подобном сериале на русском языке. И вообще мне кажется пустой тратой времени переделывать известные западные сериалы на русский лад. Зачем использовать чужое?.. Ещё одна роль, которая произвела на меня впечатление: недавно посмотрела фильм Педро Альмодовара «Кожа, в которой я живу», там одна девушка играла сразу три роли. Вот это очень интересно актёру: когда ты одна, а должна сыграть трёх совершенно разных людей в одной картине. Вот такую роль я хотела бы сыграть, но именно такую, а не ту же самую. А ещё я бы хотела сыграть в фильме «Место встречи изменить нельзя» – если бы сейчас его снимали на новый лад. Мне кажется, что подобный сюжет как раз позволяет перенести действие в сегодняшнее время, не повторяя каждый кадр один в один.

– А что вам больше по душе – смотреть фильмы или сниматься в них?
– Я сумасшедшая киношница, очень люблю смотреть фильмы, ещё с детства. Люблю кинотеатры. Многие актёры говорят: «Это же моя профессия, зачем мне идти в кинотеатр?» Но когда я смотрю фильм, где сама снималась, то стараюсь не за собой наблюдать (ой, а вот это я сделала не так!), а просто смотреть кино, следить за общим сюжетом. И когда я на площадке, у меня одно ощущение, а когда смотрю, что из этого вышло, – совершенно другое.

– А были ли в вашей карьере предложения ролей, от которых вы отказывались?
– Полным-полно, в основном это длинные сериалы. Полтора года играть одно и то же невыносимо. Иной раз смотришь сериал и думаешь: да когда они его уже закончат! Намного интереснее сериалы, в которых есть законченный сюжет. А вот в «Родных людях», где я снималась, специально дописали двести серий, потому что этот сериал стала смотреть мама Медведева. Правда, в конце концов создатели уже не знали, что бы ещё выдумать. Я сама даже посылала сценаристам письма с идеями, что может случиться с моей героиней.
Когда только начинались «Интерны», я решила, что это какой-то жутко длинный сериал, и не хотела там сниматься. Согласилась в итоге на небольшую роль в одной серии. Когда мне дали прочитать сценарий, подумала: «Господи, что они пишут! Что у меня украли какие-то трусы, где-то их показывают, а я ищу эти трусы». Большего бреда я не встречала! Когда снималась – надеялась, что никто это не увидит. Подумала: ладно, всего одна серия, кто там её заметит… А эту серию потом показывали много-много раз! И теперь в газетах и журналах пишут: «Марина Орлова, звезда «Интернов». Впрочем, когда смотрю «Интернов», я и сама понимаю, что сериал удался. И побольше бы таких фильмов! Кстати, «Интернов» тоже делал Семён Слепаков, мой земляк из Пятигорска.

– Роль в «Интернах» вам не понравилась, но вы всё равно согласились?
– Ну, потому что я актриса, это моя профессия. Бывают в жизни артистов периоды, когда нет работы. В такие моменты надо соглашаться на разные проекты, а не ждать у моря погоды. Иногда бывает так, что каждый день у тебя занят, по две съёмочные площадки. А бывает, закончился фильм – и всё, тебе опять нужно устраиваться на работу. Даже известные артисты так поступают. И каждый раз у тебя новый коллектив, новый сценарий, нет чувства стабильности. Но мне кажется, это и даёт тебе «топливо», чтобы что-то искать, к чему-то стремиться.

– А как вы думаете, чего не хватает нашему кино? Почему у нас не могут снять, например, хороший боевик?
– У нас в России не любят делать экшн, потому что на всём пытаются экономить. И когда снимают взрыв машины, то взрывают так, чтобы на ней ещё можно было ездить. Это сильно отличает нас от Голливуда. Я там за время учёбы часто бывала на съёмках. Так вот, они настоящие машины не взрывают, а устанавливают конструкцию, которую поднимают на воздух нажатием клавиши. Она разлетается, создаётся полное ощущение настоящего взрыва, а потом говорят: «Стоп! Снято!» – и конструкция собирается заново. Она может взрываться сколько угодно раз в зависимости от того, сколько нужно дублей. Надеюсь, что и мы к этому когда-нибудь придём.
Зато у нас есть другое – человеческие отношения! Вот, например, я смотрела недавно фильм Тимура Бекмамбетова и Тима Бёртона «Президент Линкольн: Охотник на вампиров». По-моему, Бекмамбетов уже стал абсолютно голливудским режиссёром, и жаль, что он утратил нечто важное, что у него было здесь. У него идеально получаются каскадёрские моменты, компьютерная графика. Сцена, где лошади скачут по полю… – Голливуд долго её будет вспоминать. Но как только в фильме наступает момент человеческих отношений – он увидел её, она увидела его, между ними что-то возникло, – такое впечатление, что режиссёр боится и хочет поскорее проскочить эту сцену. Все поняли, что они полюбили друг друга, а теперь пошли кони! Но мне кажется, интереснее смотреть на то, что происходит между людьми, чем на то, как круто смонтирована сцена.

– Марина, несмотря на юный возраст, вы уже многого добились. Что вы посоветовали бы девочкам, которые мечтают стать актрисами и певицами, как и вы?
– В какой-то момент я поняла, что очень хочу заниматься музыкой, и подумала: а чего же не занимаюсь? Надо же что-то делать, записывать песни, альбомы. Всегда можно найти ребят, людей твоего круга, которые тоже любят музыку. Я поняла, что нужно ходить и говорить о себе, чтобы о тебе люди знали, а не ждать, пока кто-то тебя заметит. Ничего не надо бояться, надо всё пробовать! Это миф, что в жизни всё делается только через знакомства, через большие деньги. Вот не было у меня ни одного знакомого в Москве, и уж тем более денег… Всё предельно просто. Главное – не мешать себе становиться тем, кем хочешь. Не искать человека, который тебя сделает звездой, – только время потеряешь и вдобавок останешься ему должен. Нужно что-то делать, а не просто мечтать об этом. Не ждать чуда, а работать, и успех обязательно придёт.

Расспрашивала
Елена БАТАЛИНА
Фото автора и Вадима Тараканова