СВЕЖИЙ НОМЕР ТОЛЬКО В МОЕЙ СЕМЬЕ Богема Леонид Якубович: Многое из того, что происходит на съёмках «Поля чудес», вырезают
Леонид Якубович: Многое из того, что происходит на съёмках «Поля чудес», вырезают
17.12.2012 00:00
Леонид ЯкубовичПо заданию «Моей Семьи» я добивалась его три года. Взять интервью у Леонида Якубовича почти невозможно. Но всё-таки неслучайно Леонид Аркадьевич так похож на доброго волшебника. Сердце его оттаяло, и он согласился ответить на мои вопросы. Чтобы представить читателям Леонида Аркадьевича, придётся потратить очень много газетной площади: писатель, киносценарист, народный артист, телеведущий, телеакадемик… Но чтобы мы все поняли, какого масштаба личность перед нами, достаточно напомнить, что Леонид Якубович, кроме прочего, внёс вклад в развитие русского языка. Многие его фразы «ушли в народ». А самая главная среди них – это, конечно, «Приз – в студию!».
– Леонид Аркадьевич, в справочниках указано, что ведущим «Поля чудес» вы стали, пройдя кастинг. Сегодня трудно представить, что мэтр кино и телевидения когда-то участвовал в конкурсах. Как же случилось, что на эту программу вы попали, пройдя через отбор?
– Нет, я не участвовал в отборе ведущих. Я отказался с самого начала. Меня просто уговаривали полгода. И уговорили. На свою голову. И на мою.

– Аналог «Поля чудес» программа «Колесо фортуны» выходит на многих зарубежных телеканалах. Но туда участники приходят ради выигрыша и действительно стараются разгадать слово. Как получилось, что в российской версии интеллектуальная викторина превратилась в шоу народных талантов?
– Это было принципиально решено мною в 1992 году. Я предложил, а Влад Листьев согласился, что этот проект не о том, во что играют, а о тех, кто в это играет!

– Леонид Аркадьевич, вы развлекаете публику уже двадцать один год. Наверное, выпуски программы давно слились для вас в один. У каждого человека порой бывает плохое настроение, но на записи «Поля чудес» вы в очередной раз должны появиться в кадре улыбающимся, бодрым, весёлым, готовым шутить. Есть подозрения, что вам не всегда этого хочется. Как же вы справляетесь с гнетущим чувством, что двадцать один год одно и то же – три участника, две шкатулки, суперигра – и конца этому не видно?
– Это работа! Вы же не интересуетесь, почему хирург всю жизнь стоит у стола, а лётчик летает годами. Никакого гнетущего чувства нет и никогда не было! Кто-то получает удовольствие от того, что видит нашу программу на экране, кому-то «Поле чудес» повышает настроение, и я обязан в меру сил этому способствовать.



– На вашей программе бывают люди разные. Некоторые не в состоянии ответить на простейший вопрос. Кто-то ведёт себя беспардонно. А кто-то и вовсе не совсем адекватен. Можете ли вы привести пример конфликтной ситуации и того, как вы из неё вышли?
– Конфликтов за всё время не было ни разу. Никогда. В газетах о нас писали чушь, выдумывали невесть что, но на самом деле это неправда. Другое дело, что запись программы продолжается примерно два – два с половиной часа, а в эфире идёт всего пятьдесят две минуты. Многое из того, что происходит в зале, вырезается. К сожалению, потому что в зале и веселее, и интереснее.

Леонид Якубович– Вы – кандидат в мастера спорта по стрельбе. А кого бы вы хотели застрелить?
– Был кандидатом. Сто лет назад, когда учился в школе. И вообще я не кандидат, а официально перворазрядник. На кандидата я сдавал, но документы нам так и не выдали. Тренировались мы на стрельбище «Динамо» в Мытищах, это правда. А по поводу застрелить кого-нибудь – это чушь. Это только в кино. У нас там все герои, все до одного. Да и в жизни порой бывает, что с газовым пистолетом на медведя – запросто! Да хоть на танк! На самом деле, не мною сказано, оружие создает у труса ложную уверенность в храбрости. Посему даже в мыслях, даже в шутку не стоило бы задумываться об этом.

– Артисты комического жанра в жизни часто оказываются людьми мрачными, закрытыми, недобрыми. Вы не из их числа?

– А вы как хотите? Спортсмен, к примеру, – он же не всё время бегает, он же не плавает постоянно, как заведённый. Нужен какой-то период аккумуляции энергии. Юмор – это как хорошая погода. Иногда солнце светит, иногда пасмурно и дождь.

– Извините за вопрос, но многие обеспеченные россияне предпочитают большую часть жизни проводить за границей, где у них есть недвижимость, например, на Средиземном море. Скажите, пожалуйста, а где находится ваше постоянное место жительства – в России или в другой стране?
– Никогда бы нигде, кроме России, не смог бы жить дольше недели! У меня есть дом в Подмосковье. У меня работа в Москве. Профессия, которой я занимаюсь, не даёт мне возможности шутить на другом языке. И книги, и пьесы, и сценарии я могу писать только на русском! А потому и жить могу и буду только здесь.

– Я знаю оператора, который снимал шоу «Колесо истории». Он говорил, что эта программа вам была близка. В костюме какой эпохи вы чувствовали бы себя комфортнее всего?
– Я бы вообще хотел жить в девятнадцатом веке. По многим причинам. Возможно, даже наверняка, я идеализирую, но…

– Вы стреляете, сидите за штурвалом самолёта и, судя по всему, любите рыбалку. Ваша радость при виде банки солёных грибов бывает так неподдельна. Складывается впечатление, что вы любите настоящие мужские удовольствия. Какое из них доставляет вам самую большую радость?
– О настоящих мужских удовольствиях, о которых вы спрашиваете, настоящие мужчины предпочитают не распространяться. А так – рюмка ледяной водки в хорошей компании, под рассыпчатую картошечку с селёдочкой!

– А вы действительно любите русскую кухню? И отдаёте ли ей предпочтение? И каким конкретно блюдам?
– Я стою у плиты лет пятьдесят. Это моё самоё любимое занятие, после сочинительства и неба. Обожаю холодец, квашеную капусту, солёные огурцы (чтобы хрумкали), пироги, щи из кислой капусты и вообще всё!

– У вас дочь и внучка примерно одного возраста. Кем вам больше нравится быть – отцом или дедом?
– Не знаю. Мы и с сыном, и с дочерью – товарищи, в истинном смысле этого слова.

– В вашем собственном детстве был такой эпизод, как исключение из школы. Для мальчика из московской интеллигентной семьи факт вопиющий. Как такое могло случиться?
– Сто раз об этом писали. Удрал из школы в Сибирь, в экспедицию. Ничего особенного. Взял да и удрал. Меня и исключили.

– Чуть ли не половина вашей семьи сейчас работает на телевидении. Это такое семейное проклятие или, наоборот, большое удобство – все рядом, все под рукой?
– На телевидении работаем я и мой сын. Так получилось.



– Вы постоянно делаете попытки вырваться из заколдованного круга «Поля чудес» – продюсируете и ведёте познавательные программы. Но все они живут гораздо меньше, чем «капитал-шоу». Продолжите ли вы делать что-нибудь ещё, кроме «Поля чудес»?
– Я литератор. Это моё основное занятие. И первая книга, и скоро вторая, и киносценарии, и пьесы – это моя жизнь, моё удовольствие, мой хлеб. Всё остальное – приложение.

– Глядя на вас, очень легко представить настоящего Деда Мороза. Вы уже приготовили подарки своим близким? А то некоторые экономят в ожидании конца света… ждут двадцать второго декабря…
– Я тоже жду конца света, исключительно чтобы посмотреть: а как это? Подарки не купил… так… на всякий случай. Вдруг после этого будут раздавать бесплатно.

– Какая ёлка обычно стоит у вас дома – искусственная или натуральная? Вы сами её наряжаете? Может быть, есть любимая игрушка из детства?
– Ёлку наряжают дочка Варя с мамой. Это всегда их забота. Ёлки много лет были настоящие. Теперь вот подарили искусственную. Здоровенную такую ёлку. С запахом хвои.

– Можете вспомнить свои первые впечатления от Нового года? Какие семейные традиции сохранили до сих пор?
– За столом – только свои! Всегда. Это обязательно и неизменно.

– В каком возрасте перестали верить в Деда Мороза? Почему?
– Ни в каком. Я до сих пор в него верю.

– Леонид Аркадьевич, вот и нам тоже хочется верить во что-нибудь хорошее. Пожелайте, пожалуйста, чего-нибудь на Новый год нашим читателям.
– Дай вам Бог!

Расспрашивала
Нина МИЛОВИДОВА


Опубликовано в №50, декабрь 2012 года